Жуков. Портрет великого полководца - Виктор Иванович Устинов

3. На втором этапе противник будет стремиться выйти во фланг и тыл Юго-Западному фронту в общем направлении через Валуйки – Уразово.

Навстречу этому удару противник может нанести удар из района Лисичанска в северном направлении на Сватово – Уразово.

На остальных участках противник будет стремиться выйти на линию Ливны – Касторное – Старый и Новый Оскол.

4. На третьем этапе после соответствующей перегруппировки противник, возможно, будет стремиться выйти на фронт Лиски – Воронеж – Елец и, прикрывшись в юго-восточном направлении, может организовать удар в обход Москвы с юго-востока через Раненбург – Ряжск – Рязань.

5. Следует ожидать, что противник в этом году основную ставку при наступательных действиях будет делать на свои танковые дивизии и авиацию, так как его пехота сейчас значительно слабее подготовлена к наступательным действиям, чем в прошлом году.

В настоящее время перед Центральным и Воронежским фронтами противник имеет до 12 танковых дивизий и, подтянув с других участков 3–4 танковые дивизии, может бросить против нашей курской группировки до 15–16 танковых дивизий общей численностью до 2500 танков.

6. Для того чтобы противник разбился о нашу оборону, кроме мер по усилению ПТО (противотанковая оборона. – Ред.) Центрального и Воронежского фронтов, нам необходимо как можно быстрее собрать с пассивных участков и перебросить в резерв Ставки на угрожаемые направления 30 полков ИПТАП; все полки самоходной артиллерии сосредоточить на участке Ливны – Касторное – Ст. Оскол. Часть полков желательно сейчас же дать на усиление Рокоссовскому и Ватутину и сосредоточить как можно больше авиации в резерве Ставки, чтобы массированными ударами авиации во взаимодействии с танками и стрелковыми соединениями разбить ударные группировки и сорвать план наступления противника.

Я не знаком с окончательным расположением наших оперативных резервов, поэтому считаю целесообразным предложить расположить их в районе Ефремов – Ливны – Касторное – Новый Оскол – Валуйки – Россошь – Лиски – Воронеж – Елец. При этом главную массу резервов расположить в районе Елец – Воронеж. Более глубокие резервы расположить в районе Ряжска, Раненбурга, Мичуринска, Тамбова.

В районе Тула – Сталиногорск необходимо иметь одну резервную армию.

Переход наших войск в наступление в ближайшие дни с целью упреждения противника считаю нецелесообразным. Лучше будет, если мы измотаем противника на нашей обороне, выбьем его танки, а затем, введя свежие резервы, переходом в общее наступление окончательно добьем основную группировку противника.

Константинов (псевдоним Г.К. Жукова. – Ред.) № 256».

Это обстоятельное и точное предвидение раскрывает удивительные способности маршала Г. Жукова к познанию и пониманию сильных и слабых стороны противника, к безукоризненному чутью на зарождение опасности и выстраиванию ей навстречу тех мер, которые сведут на нет все эти угрозы. При этом он проводил анализ наращивания сил Красной Армии в различных операциях по времени, сравнивал и решал. Так, он хорошо помнил, что под Москвой на один километр фронта было 1–2 противотанковых орудия, под Сталинградом – 5–7, а перед Курской битвой – 25–30. Ведь каждая противотанковая пушка в состоянии вывести из строя 2–3 танка. Да и танков в обороне стало больше. Если под Москвой их было один танк на километр фронта, под Сталинградом – 2–3, то под Курском – 10 и более танков. Вот как работала наша промышленность! Производство танков к этому времени увеличилось по сравнению с 1940 годом более чем в 8,5 раза, самолетов почти в 4 раза, орудий почти в 3,5 раза, боеприпасов – в 2,5 раза261. К сражению на Курской дуге в войсках уже имели новые советские 57‑мм противотанковые пушки – одна из лучших систем подобного калибра. Бойцы любовно назвали ее «зверобой»: она успешно пробивала броню «тигров» и «пантер». А в начале года наша промышленность на основе танков КВ освоила тяжелую самоходную установку САУ-152, которая также успешно действовала на полях Курского сражения.

Предлагать Верховному Главнокомандующему Сталину в районе Курской дуги готовиться к преднамеренной обороне и в оборонительных боях обескровить ударные танковые группировки врага, а затем переходом в контрнаступление завершить их разгром, – было трудным стратегическим решением. Еще труднее было его отстоять, так как имелось много генералов в войсках и в Генштабе, предлагавших Сталину нанести упреждающие удары по орловской и белгород-харьковской группировкам противника до их полной готовности к наступлению.

К этому дню пришло донесение от командующего Центральным фронтом фронта генерала К.К. Рокоссовского, который предлагал для согласования целей наступательной операции объединить командование всех трех фронтов в лице одного полководца, но фамилии при этом не называл. Он также высказывался за упреждение противника в наступлении и считал возможным и необходимым разгромить его орловскую группировку, пока она еще не подготовилась к наступлению. Такой же точки зрения придерживался и командующий войсками Воронежского фронта генерал Н.Ф. Ватутин, предлагавший не терять времени и использовать благоприятные летние месяцы для наступления. К этому склонялся и генерал И.С. Конев, командующий Степным фронтом, который советовал Ставке целиком использовать силы его фронта для наращивания наступательных усилий Центрального и Воронежского фронтов262.

Г. Жукову пришлось нелегко в отстаивании своих взглядов, ибо член Военного совета Воронежского фронта Н. Хрущев постоянно подталкивал командующего фронтом генерала армии Н.Ф. Ватутина склонить Ставку ВГК к упреждающему наступлению. Волюнтаристу все не терпелось еще раз наступить на одни и те же грабли: перейти в наступление против изготовившегося к удару врага, как это было под Изюмом и Барвенковом в 1942 году. Нетрудно представить себе, что произошло бы, если бы советские войска перешли в наступление и попали между Белгородом и Харьковом в чистом поле под контрудар полнокровных танковых дивизий Манштейна.

Колебался и Верховный Главнокомандующий: встретить ли противника обороной наших войск или нанести упреждающий удар? Сталин опасался, что наша оборона может не выдержать удара крупных танковых сил врага, как это не раз уже случалось в 1941 и 1942 годах. В то же время он не был уверен, что наши войска в состоянии разгромить противника своими наступательными действиями. Кроме того, Сталина беспокоило, что наступление немецко-фашистских войск может начаться в начале мая, когда наша оборона еще не будет готова к отражению, но и эти сомнения ВГК Г. Жуков развеял, побывав и много поработав в войсках Воронежского и Центрального фронтов. 21 мая он доложил Сталину: «Я лично был на переднем крае 13‑й армии, просматривал с разных точек оборону противника, наблюдал за его действиями, разговаривал с командирами дивизий 70‑й и 13‑й армий, разговаривал с командармами Галаниным, Пуховым и Романенко и пришел к выводу, что непосредственно готовности к наступлению на переднем крае у