Милая, возьми трубку - Leonardo de Pushkariny

- Да я б тебе и не поверил. Да и кто б поверил?

- Это я Гранду под ноги бросился. Думал, он испугается и в другую сторону побежит, подальше от стаи.

- Вот он и испугался.

- Прости. - Санёк повесил голову.

- Сань, я все спросить хотел, почему ты в турнирах не участвуешь?

- От меня теперь вся живность шарахается.

- Ну, это понятно. А раньше? Ведь ты, как я слышал, не первый год этим занимаешься. Силушкой тебя Бог не обидел. Да и кузнец ты классный. Видел я твои поделки: короны ажурные из латуни, прямо как из настоящего золота, ожерелья, браслеты. Красиво. Некоторые из твоих шедевров, я знаю, что в Выборг на рыцарскую ярмарку отправляют и там, на турнирах на дне города разыгрывают.

- У меня дед кузнец. И прадед кузнецом был. В деревне у нас кузня своя. Я им с детства помогал. Но на турниры меня только в качестве кузнеца и брали. Говорят, мне коня подобрать трудно. Парни ржут, что на пони никто со мной сражаться не будет. Ну что ж, они правы. Пацанёнка какого-нибудь против меня не выставишь. Зашибу ненароком. Да я уж смирился, а тут ещё и это...

- А куда мы идём?

- К коллектору.

- Куда?

- Да вон, уже ЛЭП видна.

Сквозь поредевшие верхушки деревьев действительно маячила белая опора высоковольтных проводов.

- О! Точно! А зачем?

- Скоро волчары наши оклемаются и за нами побегут. А мы под землей уйдём. В коллекторе подземный рукав реки Лапки. Идёт до Лубьи - притока Охты. Это часа три по катакомбам. Главное, не сворачивать никуда. Выйдем на Ржевке-Пороховые. Там густонаселённый район. Волки в коллектор лезть не осмелятся. Вода проточная. Ну ты знаешь. А местами там глубоковато, даже тебе.

- А ты как же?

Санёк замялся.

- Я надеялся, что ты меня понесёшь...

- Ха! Ну ты наглый!

- А мне теперь тут никак. Ты же понимаешь. Вот-вот волки догонят.

- Что, прям все?

- Да нет... Надеюсь, что нет. Вожаку ты сердце вырвал.

- ???

- Вырвал-вырвал. Я аж ошалел. Меч сначала грудину пробил, а потом резко вбок. Я ж напротив стоял. И прямо сквозь разломанные ребра вся требуха повываливалась. Так вот, сердце там точно было, ещё и разрубленное пополам. Ты его как-то выдернул что-ли. Классно получилось. Такое не забудешь.

- А волчица? Ну... Мать ваша названная.

- Да ну её. Змеюка. Несколько раз меня догоняла, и каждый раз кусала. Исполосовала всего. Такая всех переживёт.

- Про Антоху не спрашиваю.

Кузнец сдержанно усмехнулся.

- Лихо ты его. Пополам! Как в кино. Считай, одним ударом троих положил. Здорово рубишься. Ты учился где?

- Да нет. Так, с пацанами во дворе на палках. В Дэху на компе... Всегда представлял, как я с настоящим мечом... Этим меня Антоха и сманил. Кстати, он мне и меч этот подарил, и рубиться на первых парах учил. Он ведь тоже длинный... был. Но худой. Ему с двуручником, вроде бы, по размаху рук норм, но по весу он цвайхендер не тянул.

- Вот жизнь! Не знаешь, как всё обернётся.

- Санёк, а как ты с родными теперь?

- Да... боюсь домой показаться. Вдруг не удержусь. Да и псины от волчьего запаха в ограде с ума сойдут. Как я своим объясню, почему Джек, которого я соской выкормил, вдруг на меня бросаться стал?

- Стал? Ты что, был уже?

Кузнец грустно покачал головой.

- Только к дому подходил. Джек, как чумной на ворота кинулся. Лает, рычит, пена у рта. А Кукла вообще в будку забилась и скулит.

- А дальше что делать будешь?

- Пока каждый раз, как ближе к городу выхожу, звоню, что я на сборах. Они верят. А ближе к осени буду думать... Даже не знаю, что делать.

- А ты не думай, - раздался позади насмешливый голос. - Ты до осени не доживёшь.

- Светка! - радостно воскликнул Санёк.

Молодая рыжая волчица сбила в прыжке коренастую фигуру, полоснув острыми клыками по горлу.

Кровь фонтаном брызнула из раны, залив искусно вышитые цветы.

- Зажми!

Ярко красный кроссовок влетел в волчий бок, сбив безжалостную убийцу на землю. Zweihander с хрустом разрубил ребра и выпустил кишки упавшей на спину рыжухе.

- Санёк! Сань, ты держись. Ты ж оборотень. Обернись кем-нибудь. Хоть волком, хоть волколаком. Раны заживут, я ж видел, вы так можете.

Глаза умирающего расширились от ужаса. Дрожащая рука указала в темноту. Что-то белёсое мелькнуло в кустах.

Руки в кожаных перчатках тщетно пытались зажать рваные края раны на шее друга.

- Коллектор... - прохрипело порванное горло.

Белый туман, холодным одеялом подкрался к людям. Он в секунды укрыл умирающего так, что руки, придерживающие рану, скрылись в нём по локоть.

- Санёк, держись. Ты только не умирай! Я тебя понесу. Ты понял? Я тебя вытащу. Даже если умрёшь, вытащу. Ты там снова оклемаешься и оживёшь. Так ведь? Так...

Сиплый кашель затих. Тело обмякло. Тёмная кровь уже не била фонтаном. Она спокойно вытекала из раны. Так же спокойно, как и текущая рядом река Лапка несла свои мелкие, но тёмные лесные воды.

- Фигня. Санёк, держись.

Сильные руки подхватили крепыша. Но с колен встать с такой тяжёлой ношей было уже сложнее. Кузнец был хоть и мал ростом, но крепок, так что весил этот малыш совсем не мало.

- Не бойся. Всё равно тебя утащу. А на Ржевке заштопают тебя. Там больничный городок целый. Каких только калек не лечат. И тебя подлатают. Будешь, как новенький.

Встать удалось с большим трудом. Первые шаги были адской мукой, но потом всё пошло как по маслу. Ноги сами выбирали дорогу и шагали, шагали вперёд, к просеке, где возвышались опоры ЛЭП.

***

Тело, лежащее на железных наручах, потихоньку остывало и, казалось, становилось легче. Белая рубаха становилась всё темнее и темнее. Чёрные васильки страшным кантом обрамлял горловину. Сильные руки, так любившие когда-то кузнечный молот, теперь свисали безвольными плетьми, бестолково болтаясь при каждом шаге. Широкое простое лицо, обрамлённое светлыми волосами, безмятежно смотрело в звёздное небо.

Zweihander, зло вытертый о голое тело рыжей убийцы, был снова убранный в обитые чёрной кожей ножны, и по прежнему бил по спине, болтаясь на перекинутой через плечо