Колкая малина. Книга третья - Валерий Горелов

Не беритесь недосказанность унять.

Никому ещё не дали полномочия,

Что можно за кого-то досказать.

Пусть в недосказанности тайна сохранится,

Став с небесной воли притчей во языцех,

И, если выслушав её, кто-то покрестится,

То заблестят глаза на просветлённых лицах.

Вот оно – твоё, а вот оно – чужое,

И его не надо подтягивать к себе.

Дитя родится злое и косое

В захватанной и липкой скорлупе.

Не берись досказывать и за кого-нибудь дожить,

Даже если просят за кого-то додышать.

Жизненное правило старайся заучить,

Что если будешь брать – придётся возвращать.

Не пробуйте на вкус чужие слёзы,

Оставив эти фразы за собой.

Бессмысленны и жалки чьи-либо угрозы

И показные разговоры за спиной.

А хвалят почти все наперебой,

И им, похоже, нравится этот маскарад.

Пускай не будет точки после запятой,

Танцует в мини-юбке плагиат.

Мораль

Будьте готовы в любой ситуации

Уметь держать себя в руках,

Тогда и будет нужная реакция,

И появится решение в мозгах.

Кому-то не понравилось ваше поведение?

Вы куда надо анонимку напишите,

Но, как бы проявляя снисхождение,

При встрече долго за руку трясите.

У обидчиков не надо испрашивать причину,

И не надо нервничать и злиться,

А плюньте ему радостно на спину,

И при этом пусть публично извинится.

Если вас гиеной обозвали,

Надо мило улыбаться и молчать,

Но если вас сегодня оскорбляли,

Завтра не забудьте киллера нанять.

А если вдруг на повороте обошли,

Сделайте смиренное лицо,

Но тех, которые до финиша дошли,

Прокляните всех до одного.

Где то потерялись последний стыд и срам,

И бессовестно заплёвана печаль,

Но я точно скажу вам, что бывает

И такая высокая культура и мораль.

Мурло

Мимоходом растоптали птичье гнездо,

Помешали птенчики какому-то циклопу.

Это бродит по селу пьяное мурло

И ищет приключения на жопу.

Он у школы с семиклассницы пытался снять трусы,

Но она орала так, что собаки кинулись кусаться,

А её надо было допереть до лесополосы,

Чтобы вдоволь в папу-маму наиграться.

Он поозирался возле школы похотливо

И потащился попить кровушки в сельмаг.

К нему здесь относились очень терпеливо,

Но водку не хотели давать за просто так.

У него был папа – местный полицмейстер,

И с ним пытались просто не общаться,

А он лип ко всем, как кислый клейстер,

И старался с каждым встречным поругаться.

Он на выпасе к племенному быку прилупился

И пытался сапогами запинать,

А тот до дыма с ноздрей разозлился

И до смерти сумел мурло забодать.

Всё село показушно ревело взахлёб,

И папа настоял свести быка на скотобойню.

А семиклассница втихую плюнула на гроб,

Пока тот волокли на богомольню.

Мы такие

Всё больше чудодейственных снадобий

Со всех концов Земли до нас доходят,

А с ними – тысячи инструкций и пособий,

Они вернут здоровье и облагородят.

На экране эскулап про вас всё знает,

А где диагноз, там сразу и рецепт.

Он все ваши хвори угадает,

Тут новейший работает концепт.

Но лекарство, даже старомодное,

Помогает от немощи любой.

Пейте корень бузины и зелье приворотное,

Когда не всё нормально с головой.

Стройным и красивым поможет фитнес-клизма,

А пожилым и толстым – магнезию по вене.

Это в строй вернёт любые организмы,

И врач всё это видит на рентгене.

Наши врачи всегда были лучшими,

И нам ли жить в печали:

Нас видели из пепла восстающими,

А мы снова кожей обрастали.

Если кто вникает в нашу лирику,

Тот знает – если чешется, то надо растереть,

Но один раз пришедший в поликлинику

Навсегда разучится болеть.

На самом деле

Он о любви изъяснялся красиво и ярко:

Что она для него – и закат, и рассвет,

А она отвечала ясно и кратко,

Что слышит то, чего на самом деле нет.

Через тернии и завалы откровенной лжи

Шёл к каким-то берегам начинающий поэт.

Это были просто миражи,

Он видел то, чего на самом деле нет.

К нему ночами приходили предсказатели

И предлагали любой нейтралитет,

Но это были лишь чревовещатели,

Он слышал то, чего на самом деле нет.

У неё была конкретная уверенность,

И это был её большой секрет.

Но только была ложною беременность,

Она почувствовала то, чего на самом деле нет.

Кто-то вдалеке звонит в колокола,

Когда он смотрит на её портрет,

Но это только разума игра,

Он страдает по тому, чего на самом деле нет.

Надо брать, и надо отдавать,

И пусть каторжным не кажется совет:

Очень важно и влюбляться, и страдать,

Но не надо быть таким, кого на самом деле нет.

Наколки

Прямо на спине – три маковки собора,

И тут же гнездо перепёлки.

И может еще есть для крутого разговора

Уссурийский тигр и серые волки.

Но в куполах – огрызки биографии

И сроки без долгов и святости,

И всё это в корявой каллиграфии,

А перепёлка – это древний