Ительменские сказки - Марина Бабанская

Шли годы. Мити целыми днями занималась домашними делами: варила похлёбки, прибирала в доме, штопала одёжки, занималась детьми и ласково звала мужа Кукэ. Создатель земли много спал и хорошо ел. Иногда ходил на рыбалку, гладил Медвежонка по голове, пел песни с девушками-мухоморами в лесу и совсем позабыл, что он великий ворон. Так бы продолжалось ещё много-много лет, но однажды случилась страшная история, и случилась она по вине Мороза и Ветра.

Два могучих брата жили в далёком и недоступном горном ущелье у самого моря. Сильные и властные Мороз и Ветер держали наш край в лютом холоде почти весь год. Сам Кутх задумал их такими, поэтому все камчатские обитатели со смирением сносили их проделки. С каждым годом власть и сила братьев становились только крепче.

Как-то раз Ветер, вернувшись с моря, где по его вине бушевал сильнейший шторм, спросил старшего брата:

— Мороз, ответь мне, братец, а есть ли на земле кто-то сильнее и могущественнее нас?

Мороз задумался, и по его ледяному лбу поползли резкие морщины:

— Мы с тобой, конечно, сильные. Но есть кое-кто и посильнее!

— Кто же это? — спросил Ветер.

— Солнце. Только оно способно остановить меня. Если бы не Солнце, то я бы смог заковать во льды всю землю.

— Но Солнце гораздо слабее, если светит через стену дождевых туч, а их я могу пригнать сколько угодно! — ответил Ветер. — Есть ли ещё у нас соперники?

— Поговаривают, что великий Кутх посильнее нас будет. Кутх не боится ни меня, ни тебя. Он умеет превращаться из ворона в человека и знает множество волшебных заклинаний. Его смекалку и хитрость нам с тобой, братец, не одолеть.

Рассмеялся Ветер в ответ на такие слова:

— Давно ли ты видел Кутха, братец? Он уже много тысяч лет живёт жизнью ленивого и глупого человека. Он позабыл, как превращаться в ворона, и так растолстел, что, если и вспомнит, как превратиться в птицу, то не сможет подняться даже на цыпочки, не то что взлететь в небо!

— А давай испытаем Кутха! — сказал Мороз. — Раз он теперь так плох, то мы могли бы заковать всю землю во льды и стать её хозяевами.

— Давай, — ответил Ветер.

И братья устроили такую снежную бурю, которую ещё не видела земля. Мороз подул на леса и реки, и вмиг всё вокруг застыло под толстой коркой льда. Ветер заревел и обрушился на землю, словно самая высокая океанская волна. Он пригнал со всего света тяжёлые чёрные тучи, набитые снегом. Воздух пропитался смертельно холодной влагой, стал хрустким и таким колючим, что им больно было дышать. Птицы замерзали на лету. Скованные льдом и страхом, медведи попрятались в берлогах, тряслись евражки[8] в своих норках, а люди попрятались по домам и не смели высунуться наружу.

Только Кутх ни о чём не догадывался, лежал себе у огня, юколу жевал да сушёными ягодами заедал. Мити ему и говорит:

— Кукэ, ты бы вышел на улицу, посмотрел, какая непогода творится. Мороз с Ветром, кажется, задумали нас всех погубить!

Кутх бросил в рот горсть сушёных ягод и сказал дочери Синаневт:

— Выйди, дочка, посмотри, что там такое! Мити, наверное, всё преувеличивает.

Синаневт послушалась отца и вышла из дома. Только нос на улицу высунула, как тут же её окутало снежной пургой, и ловкий Ветер, закружив подол её кухлянки, унёс девушку в своё ущелье.

На следующий день Мити снова говорит мужу:

— Кукэ, ты бы вышел на улицу, посмотрел, что там творится. Мороз с Ветром, кажется, унесли нашу Синаневт.

Кутх юколу пожевал, посмотрел лениво в сторону двери и сказал второй дочери Сирим:

— Выйди, дочка, посмотри, что там, да позови свою сестру домой! Мити, наверное, снова всё преувеличивает.

Послушная Сирим высунулась наружу, и Мороз тут же схватил бедняжку и утащил в своё ущелье.

На следующий день Мити опять стала просить мужа выйти наружу, и снова Кутх никуда не пошёл, а отправил на улицу дочку Мророт. И она пропала. На следующий день исчезла Ельтальхан, а потом и маленькая Няа. Затем Кутх отправил на улицу сыновей Эмэмкута и Сисильхана. Когда из детей в доме остался один Медвежонок, Кутх заподозрил что-то неладное и побоялся отправлять младшенького на улицу. Вдруг и он пропадёт!

Мити варила похлёбку и плакала:

— Какое горе! Мороз с Ветром наших детишек украли! Они тебя, Кукэ, на бой вызывают, проверить твою силу хотят.

Понял Кутх, что пора ему вспомнить своё волшебство и былые подвиги.

— Не плачь, женщина, вечно ты всё преувеличиваешь! Я сейчас же пойду к Морозу и Ветру, заберу у них наших детей и проучу злодеев. Будут знать, как мою землю морозить, не спросив моего согласия!

И Кутх стал собираться в дорогу. Сперва он выпил чаю, попрощался с Мити и Медвежонком, долго искал свой зимний комбинезон, а когда нашёл, на улице вовсю грел август, и ему пришлось искать летнюю одежду и переодеваться. Тут и рыбная похлёбка сварилась. Кутх пообедал на дорожку, немного вздремнул, ещё пару раз переоделся, выпил чаю, снова попрощался с Мити, велел беречь Медвежонка и наконец вышел за дверь.

— Это что же, мне пешком в такую даль идти! — возмутился Кутх, оказавшись на улице, и стал думать, на ком бы ему до Мороза с Ветром доехать.

Долго бегал он по лесу, заглядывал в норки и даже опускался на дно лесного озера, но ни один зверёк, ни одна птичка, ни даже самая тощая рыбина — никто не соглашался довезти Кутха до ущелья Мороза и Ветра. Ворон посетовал на жестокие лесные нравы и вернулся в свою хижину. Он уже хотел было послать Медвежонка вместо себя, но вдруг увидел стоящее возле дома ведёрко с только что выловленной горбушей.

— Горбуша, довези-ка ты меня до Мороза с Ветром! — сказал Кутх, вытаскивая несчастную рыбу из ведра и запрягая её в свои нарты.

— Опомнись, Кукэ, как эта горбатая рыбина тебя по голой земле тащить будет! — всплеснула руками Мити.

— Вечно ты всё испортишь, жена! Тут же до моря недалеко, а там она своим ходом по воде меня вмиг довезёт!