Отцы - Антон Гау

Никита опустил голову и разрыдался, совсем как ребенок. Вся мажорскрая спесь слетела с этого голого паренька так легко, что Кирилл подумал, какие же они всё-таки еще дети. Он встал с табуретки, громыхнув ножками по полу.

Никита вздрогнул и, закрыв глаза, истошно завопил:

– Не надо, не бейте меня!

– Бог тебе судья, – спокойно сказал Кирилл.

На шум вошел Олег.

– Ну что, наговорились?

– В принципе, да. – Кирилл посмотрел на Никиту, – я не хочу видеть тебя рядом со своей дочерью.

– Ну, надеюсь, женишок, нам с тобой тоже не надо будет больше встречаться? – сказал Олег и громко скомандовал в сторону комнаты:

– Пацаны, расход.

Серёга зашел на кухню.

– Ну что, саммит завершился? Всё брат, до встречи.

Серёга с Олегом крепко обнялись.

– Давай, Кирилл, удачи, – Серёга пожал руку Кирилу и тоже обнял его, – ну, и с дочкой чтобы… всё нормально было.

– Вы тут с афтерпати не переборщите, без фанатизма, – сказал Олег и направился с Кириллом к выходу.

Бойцы втолкнули в кухню понурых Боба и Крапиву.

Серёга оглядел молодежь:

– Ну чего, подельнички, пока. Знаю, будете скучать без меня. Но у вас тут есть о чем потолковать.

Он сделал пару шагов в сторону двери, обернулся и сказал Никите:

– А на твоей машине, мажорчик, мы оставим автографы на память. Ты уж их не стирай, пожалуйста, – Серёга улыбнулся, и на его небритых щеках проступили очаровательные ямочки.

На кухне остались Никита, обнимающий батарею, и двое его друзей-товарищей.

– Видишь, чего ты натворил, – делано растопыривая пальцы, прорычал Крапива прямо в лицо Никиты. – Да он в авторитете в городе. Они нас из-под земли достанут. Чё ты нам не сказал, что за папашей твоей тёлки такие люди стоят? Нами хотел, сука, прикрыться? Мы чё тебе, бэтмены, что ли?

– А где же ваши понятия? – заорал Никита, пытаясь истошными децибелами скрыть нервную дрожь своего голоса. – Мы же типа братья, а вы обоссались и сдали меня сразу.

– Да пошел ты! Развяжи его, Крапива, пусть валит отсюда. Ты нам за этот косяк теперь по жизни должен.

Крапива взял кухонный нож и разрезал скотч. Никита встал с пола, отдирая с рук ленту, и презрительно посмотрел на недавних корешей.

– Я вам, крысы, больше ни копейки не дам.

– Беги отсюда, а то сейчас опять привяжем.

***

Чёрная Мазда, нервно повизгивая шинами, припарковалась в узкую брешь между стоящими вдоль тротуара машинами. Две босые ноги всколыхнули отражение уличного фонаря на доселе спокойной поверхности лужи. Всё ещё тусующиеся у подъезда тинейджеры, наконец дождавшиеся продолжения разыгравшейся трагикомедии, уставились на стоящего в луже полуголого парня со слипшимися окровавленными волосами, который тупо смотрел на размашисто накарябанную на боку его машины надпись "Щастья и здоровья!!!".

Никита резко развернулся, и, оставляя мокрые следы на асфальте, направился к подъезду.

– Слышь, чувак, тебя тут дядя какой-то искал… Нашёл?

Не ответив, Никита злобно нажал на кнопку брелока и вошёл в свой подъезд.

Глава 2 Ржавое ведро флюидов

На следующее утро, разбуженный телефонным звонком, Олег приоткрыл глаза и увидел перед собой телефонную трубку, которую протягивал ему сын Саша.

– Тебя.

Олег посмотрел на лицо сына. Его глаза смутно виднелись за сальными прядями волос, свисающими со лба до самого носа. Когда же Олег в последний раз видел Сашу с нормальной прической? Неужели в первом классе?

– Не ложился что ли? Опять всю ночь на компе своем резался? – спросил Олег.

– Да так, там как бы… Спал я, спал, – Саша дернул головой, пряди волос качнулись в сторону, и вновь скрыли на мгновение прикрытую мину индифферентного нетерпения. – Инфу там для семинара качал, – добавил Саша.

Олег посмотрел вслед удаляющемуся сыну, который опредёленно неуютно чувствовал себя рядом с отцом и пытался сократить время общения до необходимого минимума. Затем шумно вздохнул и поднес трубку к уху.

– Да, алло.

– Олег, я что, тебя разбудил? Это Кирилл.

– Да нет, нет, нормально. А сколько времени сейчас?

– Почти десять. Прости, я думал…

– Да ладно Кирилл, успокойся. Как с дочкой-то?

– Я с ней сегодня не общался. Ушёл на работу. По-моему она ожидала разговора, но я сделал вид, что спешу.

– Мужи-ик, – нарочито растягивая гласные, сказал Олег. – А дальше что делать будешь?

– Пока без понятия. Ты знаешь, я с тобой хотел поговорить, поблагодарить… Приглашаю тебя в «Император» на обед, я заказал столик на час дня. Тебе удобно будет?

– Это же дорогущий ресторан. Да ладно тебе, не надо ничего, мы же друзья. Отмени заказ, приходи ко мне, чайку попьем.

– Олег, пожалуйста, не обижай меня…

– Ну, хорошо, конечно приду, Кирилл.

***

Кирилл с облегчением выдохнул и повесил трубку старого дискового аппарата, жившего на кафедре немецкого языка так долго, что ещё помнил унылые заседания партячейки факультета. В помещении никого не было, поэтому пригласить Олега удалось сравнительно внятно, – без лишних ушей, которым только и подавай, что темы для сплетен. Кирилл откинулся на стуле, положив затылок на жесткую спинку, и уставился в потолок. Сейчас закончится пара, надо будет провести вторую, потом – методический совет на большой перемене и – на встречу с Олегом. В принципе, совет можно тоже без зазрения совести отменить.

Кирилл вскочил со стула и, подпрыгнув, попробовал как в балете два раза щелкнуть внутренними сторонами ботинок друг о друга. Получилось один раз, и то не очень. Поэтому Кирилл сделал еще два па посреди заставленной столами кафедры, опираясь на стул, взмыл вверх и смачно щелкнул два раза ботинками друг о друга. Ха! Получилось!

Именно в этот момент внутрь зашла заслуженный преподаватель кафедры Валентина Петровна Кудрина. Ее брови синхронно взвились вверх.

– Танцуете? – с присущим ей сплавом сарказма и здоровой иронии произнесла Валентина Петровна, растянув по лицу глубокие разрезы морщинок.

Кирилл резко обернулся, одергивая пиджак.

– Влюбились, Кирилл Евгеньевич? Или номер самодеятельности готовите? – сказала она и поправила тугой пучок поседевших волос.

«А почему бы и нет?..» – мелькнула шальная мысль в голове Кирилла. И он одним махом сбросил с себя образ увязшего в науке шерстяного пыльного завкафедрой:

– И не то, и не другое… А, хотя, нет. Я влюблен, как мальчишка. Причем в вас, милейшая моя Валентина Петровна. И уже давно, пять секунд как. И вам от меня никуда не скрыться. Да.

Кирилл