Детский сад. Книга 8 - Ульяна Каршева

Темноволосый мальчик поразил её воображение тем, что он был настоящим воином, но при этом прятал от всех свой страх: он боялся открытого пространства за спиной. Хотя дрался на уроках своего отчима лучше всех. Сначала Маев решила, что он прячется у печи, потому что там уютно. Но потом произошло событие, которое всё объяснило: защищая дракончика Люцию, Эрно часто оставлял собственную спину уязвимой. И спина его представляла собой… Маев вздохнула, вспомнив тот учебный бой, в котором Коннор заставил Эрно снять рубашку. Таких страшных рубцов она никогда не видела… А потом и она испугалась за Эрно. У него появились способности к магии.

И именно на одной из перемен, когда они вошли в кабинет по общей магии и сели за один стол, она и испортила ровное к себе отношение Эрно, спросив его:

— А тебе не страшно?

Мальчик аж вскинулся.

— С чего бы это?

От его резкого ответа она смешалась и уже тихо объяснила:

— Не страшно заниматься магией?

Он секунды смотрел на неё, а потом так же резко ответил:

— Если бы я раньше стал магом, многие из нашей группы не погибли бы, когда мы встречались с одичавшими оборотнями!

И отвернулся от неё.

Пересадить от себя Маев он преподавателя не попросил. Просто не замечал её некоторое время, а она снова затаилась, чтобы стать невидимкой, как умела это делать и раньше. И долго потом ругала себя, что не сумела соотнести две абсолютно разные ситуации: она-то боялась магии из-за магических машин. Те рыскали по пригороду, отыскивая живых — в первую очередь, распознавая их по магическому фону личного поля.

Но совместных занятий с сыном дракона Маев всё-таки ждала с нетерпением. Пусть Эрно сидел, не глядя на неё, но ведь сидели они за одним столом. И ей порой этого было достаточно, потому что она невесть каким путём вывела, что у них одинаковая судьба. Разве что Эрно всё-таки повезло больше: его мать, Аманда, жива. А после того как пригород освободили не только от машин, но и от одичавших, после того как хозяйка Тёплой Норы, Селена, начала оформлять детей официально, Маев узнала, что умерла её последняя родственница, жившая в городе. Бабушка. Девочка тогда даже не поняла своей потери. И только когда к ней, узнав о том, прибежала Анитра, обняла её и посидела некоторое время рядом, Маев вдруг разревелась. Успокоилась не сразу. Даже на следующий день не могла “прятаться” и чувствовала себя угрюмой и злой. И поймала на себе удивлённый взгляд Эрно. Но впервые сама мрачно отвернулась от него, не желая говорить хоть о чём-то…

Но сейчас она опять сидела на качели и смотрела на деревенскую улицу. Почему-то именно сегодня хотелось увидеть Эрно.

… - Маев!

Она вздрогнула от зова и обернулась. К ней спешила Вильма. Маев прикусила губу: попросит, чтобы за детьми присмотрела, пока сама гуляет с Моди? Но Вильма радостно замахала рукой, чтобы не подходить ближе:

— Селена разрешила погулять за Лесной изгородью! У нас есть два — два с половиной светлых часа! Ты как? Идёшь с нами?

Маев машинально взглянула на небо. Да, тучи собирались, но как-то так высоко, что не верилось в дождь, который вот-вот грянет.

— А малыши?

— С ними будут Асдис и Викар! Они не хотят в лес!

— Кто-нибудь полетит на дельтапланах?

Вильма была так озадачена, что машинально пошла-таки навстречу Маев.

— Наверное, нет, — встав рядом и тоже глядя на хмурое небо, пожала она плечами. — Разве что Космея… Но, если хочешь, полетай немного. Молодой лес не очень высокий, так что на опушке хватит места для полётов. Ладно, думай, а я побежала!

Глядя ей вслед, Маев быстро прикинула: если Космея не захочет летать, то можно будет взять её дельтаплан! А девочка-эльф наверняка не захочет, потому что выход к Лесной изгороди, в лес, а особенно если будет возможность — и к маленькой заводи, для эльфов — праздник! Всегдашний!.. Руки сами поднялись закрепить шпильками две русые косички так, чтобы они не мешали, если она…

Маев сорвалась с места и побежала в сад, в просторный сарай — ангар, как его называла Селена. Там хранились дельтапланы. Что — что, а летать на них девочка обожала. Поначалу было тяжеловато, но потом Маев как-то внезапно уловила нужный принцип взлёта — и дело пошло на лад.

На полпути к ангару она увидела Космею. Девочка-эльф шла, весело болтая с Мускари, своим другом. Позади плёлся привычно всем недовольный Вереск, брат Космеи. И теперь Маев помчалась к ангару изо всех сил.

Лично Космее дельтаплан не принадлежал. Все называли его Космеиным, потому что девочка-эльф предпочитала его всем другим. Как и Маев. Ей нравилась именно эта модель, раскрашенная в пасмурно-серый цвет, потому что этот цвет в небе выглядел вполне естественным. Разница в использовании дельтаплана была в том, что Космея обожала на нём вытворять всякие фигуры, из которых покачивание крыльями было самым безопасным, А Маев — просто летала.

Пробегая по садовой дорожке, Маев уже улыбалась во весь рот. Сейчас она взлетит в небо! И это здорово, что — перед дождём! Ведь воздушные потоки будут сильными и часто непредсказуемыми, а именно это ей больше всего нравилось — управлять чудной машиной, покоряя себе её движения, но порой отдаваясь на волю небесных волн. Только в небе Маев забывала о том, что должна быть незаметной. Она чутко следовала ветру и струйным потокам — и успокаивалась, забывая о земле и земных проблемах.

Хаук, которого она попросила помочь ей, открыл двери ангара, и Маев выкатила дельтаплан в начало деревянного настила. Хорошо, что спрашивать о разрешении летать никого не надо! Старшим мальчикам и девочкам, налетавшим определённое количество времени, чёрный дракон Колр доверял полёты без своего контроля.

— Маев, ветер поднимается! — крикнул мальчишка-маг.

— Я знаю! — откликнулась она, так счастливо улыбаясь, что в ответ он неудержимо заулыбался сам. — Но я недолго! Мне хочется покружить над заводью, а потом я вернусь!

— Помочь с ремнями?

— Нет, спасибо! Сама!

Но, когда она устроилась в подвеске, Хаук, выжидавший этого мгновения, без просьбы помог разогнать дельтаплан. Машина проехалась по деревянному настилу, чтобы шуршануть с небольшого трамплина, когда Маев оттолкнулась ногами с конца этого настила. И крутым виражом дельтаплан, подрегулированный направленной в крылья магией, взмыл в воздух.

Ветер усиливался и становился непредсказуемым, потому что тучи словно наливались не выплаканной пока влажной тяжестью… Маев осторожно поёрзала в подвеске, приноравливаясь к стремительному и сильному