Адепт - Антон Сергиенко

В данном случае — минута.

Третий этап. Потихоньку вводить собранную энергию в цель. Адепты с многолетним опытом могли делать это голыми руками, но мне требовалась трость — не самый дешёвый артефакт, единственное предназначение которого помогать мне с контролем потока энергии.

В чём суть.

Любая нежить связана с Мериан. Неважно, Страж это или Отступник, незримые нити есть у каждого. Собственно, из-за паразита в духовном теле у Адептов эта связь тоже присутствует.

Теоретически, в любой момент времени Мериан может сделать с нами всё что угодно. Но, скорее всего, у богини полно своих безусловно важных дел, так что Отступников приходится ловить нам.

Когда я беру энергию из кристалла, то, проходя по моим энергоканалам, она становится чистой. Чистой — значит без примесей маны Смерти, Света, Хаоса, Жизни или Порядка.

Эфиром.

И вводя этот Эфир в мертвеца, я выдавливаю собранную в нём ману Смерти, которая и позволяет ему существовать. Контроль над скоростью передачи энергии важен потому, что вся выдавливаемая мана должна по нитям уходить к Мериан, а не прорываться из нежити в окружающий мир. Иначе, такие спонтанные оживления мертвецов будут происходить постоянно.

В целом, довольно трудоёмкий процесс. И долгий. У инквизиторов всё проще: вонзил пылающий клинок в тварь окаянную, да сжёг маной Света всю тьму в ней…

Ладно, надо сосредочиться.

— Otium.

Поехали…

***

Спустя час я сидел на лавочке около дома и лениво наблюдал за тем, как труп на носилках затаскивают в серую газель. Скорая уже уехала — констатация смерти заняла несколько минут, у полиции же ещё оставалась работа.

— Будешь, Марк?

— Не курю, Владислав Семёнович. И не стыдно вам такое подростку предлагать?

— Ты то да, ты то подросток. Неокрепший, блин, ум. У нас вон Паша от вида трупа весь подвал заблевал, а тебе хоть бы хны.

Я пожал плечами.

— Дело привычки.

Полный мужик с густыми усами что-то неразборчиво пробормотал, предположительно, матом.

— Хочешь, кстати, новость расскажу?

— Хорошую?

— Ну, для нас точно, для Адептов не знаю. Руководитель департамента всё-таки смог продавить решение по вашей работе с полицией.

— О. Даже вопреки инквизиции?

Та, по вполне понятным причинам, была категорически против какого-либо официального участия Адептов в расследованиях.

— А они не справляются. За июль и август было зарегистрировано слишком много случаев с участием демонов или нежити…

— Отступников.

— Да насрать. Так что готовься, к концу сентября будешь работать в одной группе с двумя полицейскими и инквизитором.

— Мы же поубиваем друг друга. Точнее, он грохнет меня, я то что, невинная овечка.

— Да-да, рассказывай. Сработаетесь, никуда не денетесь. А то ишь ты, взяли моду: хочу — беру задание, не хочу — не беру…

Я ухмыльнулся. Именно поэтому Адепты особо и не рвались ни с кем работать — в положении наёмников были свои плюсы, и если у того же рода Иш’элиан были свои дела, то он просто спихивал лишние задания на инквизицию. Стражам же, нашим фактическим хозяевам, главным был сам факт уничтожения Отступника, а уж кем и как — дело десятое…

Кстати.

— Я же учусь ещё.

— Значит и смены у тебя будут вечерними и с перерывами. Или нет. Мы сейчас правда зашиваемся, Марк, нам нужны вообще все возможные ресурсы. Да мы даже эльфов с демонами пытались привлечь.

— Безрезультатно?

— Ага, что тем что другим вообще наплевать. Ладно… Пойду я, посмотрю как мой подопечный справляется. Говоришь, из тридцать пятой и двадцать третьей?

— Да там кто угодно мог быть. От подвала ключ можно просто попросить, а у каморки спилить замок и поставить свой. Туда спускаются-то раз в год.

— Значит будем искать того, кто просил ключ. Разберёмся, в общем. Давай, Марк, до встречи.

— До свидания.

Мы пожали руки, после чего полицейский вошёл в подъезд, а я встал со скамейки и направился к остановке.

— Вася-вася-вася… Муся-муся-муся…

Кстати да, коты. Скорее всего сбежали, когда почуяли что покойник ожил, у них на подобное инстинкт вполне однозначно работает. Так что скоро вернутся, надеюсь, а то уж та женщина совсем охрипла.

Глава 6

Восточный склеп. Конечная. Просьба покинуть салон автобуса. Всего вам доброго!

Вот сколько не езжу по данному маршруту, эта фраза всегда вызывает кривую усмешку. Ещё и голос диктора на записи не прохладно-нейтральный, а слегка ироничный, от чего становится смешно вдвойне.

Я вышел на свежий воздух и посмотрел на пасмурное небо, которое грозилось вот-вот разродиться дождём. Надеюсь, успею дойти до дома. Зонт-то не догадался взять, а мокнуть не очень хочется…

Несмотря на название остановки, склепа рядом не было, до него идти ещё добрых сорок минут. Всё-таки для нежити они являлись священными местами, в которых можно было обратиться к богине, и высаживать рядом с ними представителей других рас мертвецам казалось кощунством. Правда, до этой остановки почти никто и не доезжает, кроме самой нежити и Адептов, но это уже совсем другая история.

Мой путь вёл в противоположную от склепа сторону, к особняку Иш’элианов. Я перешёл дорогу по пешеходному переходу — машины тут довольно редко проезжают, но он был почти у самой остановки, так что почему бы и нет — и двинулся по уложенной плиткой дорожке вдоль ровных рядов сосен и берёз.

Вообще, на землях нежити было красиво.

Если рядовым мертвецам наплевать в каком месте они существуют, то вот древней нежити вроде личей и высших вампиров — нет, да и Адептов этот вопрос волнует. Поэтому довольно много труда и сил постоянно вкладывается в облагораживание территории, с чем нам с радостью помогают эльфы. И в итоге мы имеем чистую лесопарковую зону, без вредителей вроде клещей и комаров — за что магам Природы отдельная благодарность, ну и деньги тоже, — с небольшой популяцией птиц, мелких грызунов вроде белок и почти полным отсутствием разумных вокруг.

Без шуток райское местечко, учитывая, что всеми благами цивилизации вроде электричества, воды и спутникового интернета мы обеспечены в полной мере. Так что на вопрос инквизитора Ионы: «Как можно жить рядом с подобными тварями», ответ — прекрасно. Другое дело, что обычных людей сюда жить никто и не пустит — кроме слуг рода, — нежити они тут абсолютно не сдались.

Двадцать минут неспешной ходьбы, и