Под ударом - Kancstc

Я не стал выслушивать этот поток возмущения:

— Я объясняю тебе, откуда крамола берётся. Запомни: не бывает прав, без обязанностей. Ни одно государство не является вечным и самоценным! Любое государство, любая империя существует лишь до тех пор, пока работному люду выгодно его существование… Ну, или работный люд верит в то, что ему это выгоднее, чем жить как-то иначе.

Даша сидела раскрыв рот и хлопала глазами. Я же закончил свою мысль примером:

— Был в России такой император, который думал, что Империя самоценна и все должны. Его в 1917 собственное окружение свергло. Те самые генералы, которых он назначал.

На это Дашенька уже не выдержала:

— Не! Ты точно оправдываешь крамолу!

— Не, — ответил я в тон ей, — если такое начнёт рассуждать какой-нибудь подмастерье в гараже — надо принимать меры, но ты, Даша — царевна. Может случиться, что тебе придётся взять всю полноту власти в Империи, потому, что больше будет некому. И ты должна понимать всё то, что я тебе объяснил.

Нет! Точно надо будет поговорить на её счёт с тётей Лиз! А Дашенька, тем временем, встряхнулась, словно отгоняя какой бред, и вернула разговор к начальной теме:

— Ну, ладно! Это всё вообще, высокие материи. А на счёт того, что ты там крутил с дядей Захаром вокруг твоего княжества?

— А всё то же самое. Кто-то решил, что ему выгоднее обворовывать империю. Прежде всего — генерал-губернатор, но он один там много не сделает. Причём ведёт дело так, что не просто ворует, разоряет генерал-губернаторство, а сейчас — моё княжество, — вот тут я реально разозлился. — И, заметь, вести всю эту хрень в таких масштабах было бы невозможно, если бы его не прикрывал кто-то из Стражи. И это тоже не один человек. И вот теперь вопрос: Если Его Величество вотпрямщаз, резко, начнёт чистку в княжестве?

— Ну… э…

— При том, что Стража не надёжна. Там есть люди, соучаствующие в этом воровстве… А то и в подготовке мятежа.

Даша сидела опустив голову и закусив губу, я же просто подначил: «Ты подумай, подумай!». Она и подумала. И додумалась. За ужином, к которому присоединился и дядя Захар (что-то зачастил он на наши семейные посиделки), заявила:

— Тут мне сегодня Серж такого наговорил!…

И пересказала нашу с ней беседу. Захар Георгиевич на это только пожал плечами и спросил:

— А сам-то что думаешь делать?

Я тоже пожал плечами:

— Дождусь, пока вы с крёстным что-то придумаете. А так, если уж совсем радикальное решение — когда будет мятеж, надо чтобы там было спецподразделение, которое займёт дворец управляющего часа за три до его начала… и канцелярию Стражи, заодно. И чтобы мятеж начался дня за три до того, что запланируют эти…

— Вы чего, хотите устроить мятеж? — глаза у Дашеньки были как плошки.

— А чо? — пожимаю плечами. — Крёстный тут же, часа за пол до начала мятежа, вводит в княжестве своё прямое правление и входит туда с верными ему войсками… Ну а дальше у нас в руках документы, изобличающие крамолу в Страже и со стороны моего управляющего. И можно начинать массовые репрессии.

— Вешать мятежников? — уточнила Даша.

Гриша, сидевший всё это время молча, скривился:

— Каких мятежников? Зачем мятежников? Дались тебе эти мятежники. Серж принимает от них челобитную о всех творящихся в княжестве непотребствах, под одобрительное похлопывание по плечу от нашего папочки их милостиво прощает, а тех, что добыли документы, изобличающие крамолу, можно даже наградить. Надо только чтобы Димка в это время сидел в Москве и рядом были верные ему части. Здесь тоже чистить придётся.

— Здесь-то и придётся, в первую очередь, — вздохнул дядя Захар. — Но вы понимаете, это на самый крайний случай.

— Конечно, — кивнул я, — без вашего слова — ни шагу! Особенно учитывая, что случай может быть совсем не единичный и все случаи могут быть объединены в одну систему.

— Вот если выяснится, что все случаи объединены в одну систему, тогда и придётся переходить к твоему плану! — с явным раздражением заявил наш главный безопасник.

В этот момент Даша, глядевшая на нас круглыми от шока глазами, клацнула зубками и спросила:

— А… а как Дима окажется в Москве? Да ещё и с войсками?

— С учений, — пожал я плечами.

— А если в это время у нас не будет учений?

— Это только если я сильно накосячу. Но таких косяков у меня ещё не было, — рассмеялся дядя Захар. А тётя Лиз со вздохом сообщила:

— Это, конечно, моя вина. Даша с детства вращалась исключительно в столичном придворном обществе, а это стадо только и ходит с бала на приём и обратно. Знают только друг друга, а остальные для них — так, приложение к подносу, на котором им кофе по утрам подносят. Да что говорить! Эти сопли даже своих домашних учителей по имени не знают! Вот Дашенька и нахваталась.

Она вздохнула ещё раз и обратилась к дочери:

— Ты, Дашенька, слушай внимательно, о чём Серж с дядей Захаром говорят и спрашивай, обязательно спрашивай. И гонор этот свой придворный убери куда по дальше. Другие люди, они тоже люди, их тоже есть за что уважать… А некоторых можно уважать даже больше, чем тот шлак, что крутится вокруг трона.

— И вообще, сестрёнка, — встрял Гриша, — ты ведь дочь императора, хоть и неофициальная. Может сложиться, что ты должна будешь занять трон. Ты должна, как минимум уметь общаться с любыми людьми и понимать, как работает империя.

Повисло молчание, которое прервал наш семейный безопасник:

— Кстати, Серж, Мишка хочет развивать тебя по армейской части, но это расточительство. Я, пожалуй, буду тебя учить, а с Мишкой договоримся.

Ну раз так, значит так, я не против. Только поинтересовался: какие выводы следуют из результатов негласной инспекции моего княжества?

— Работаем, — коротко ответил дядя Захар.

А я предложил поспрашивать что творится в заброшенных землях среди тех, кто занимается их исследованиями, так скажем, в неофициальном порядке.

— Ни за что не поверю, что у тебя нет связей в этих кругах, — сказал я Грише.

— Даже не вздумай! — решительно ответил на это