Кровь Василиска 1 - Юрий Винокуров

Заснул я с улыбкой, ибо знал, что будет утром.

Проснулся я от криков одной из девушек, которые занимались уборкой в палатах и выносили ночные утки.

Открыв глаза, я не удивился тому, что увидел.

Жак Порто бездыханным телом лежал на кровати, а его роскошные усы, которые он так любил, были покрыты зеленой пеной.

Флакон, отданный Розой Густаву, лежал около его кровати и был практически опустошен.

На дне еще было несколько капель, но вот употребить их мне не удалось, ибо в палату пришел лекарь.

Тот самый, которого я напугал до состояния, что он чуть не обделался.

Стараясь не смотреть на меня, он подошел к вояке, проверил его пульс, а затем наклонился и поднял склянку.

— Вы раньше видели это у него? — спросил он, в первую очередь посмотрев на меня.

— Нет, — покачал я головой и когда он повернулся к Густаву, начал активно жестикулировать ему, стараясь показать бедолаге, что тот тоже должен быть не в курсе.

Боансэ оказался умнее, чем я думал и тоже ответил, что видит это впервые.

Дальше работники лечебницы унесли труп, лекарь забрал яд и постарался как можно быстрее покинуть нашу комнату.

Стоило нам остаться наедине, как я сразу же решил поставить все точки над «i».

— Густав, — я сел на кровать Жака, которая стояла между нами. — Ты понимаешь, что случилось? — спросил я, посмотрев хозяину мясной лавки в глаза.

— Нет, — он покачал головой.

Я тяжело вздохнул.

— Извини, но я подслушал твой разговор с Розой. Это зелье, которое она тебе дала — яд. Он должен был убить тебя, но Жак, видимо, увидел, что ты что-то прячешь под подушкой, и решил воспользоваться этим. Итог ты видел сам, — произнес я, и, если честно, на Боансэ было жалко смотреть.

— Но как… Почему? Роза же…

— Густав, послушай меня, пожалуйста. Внимательно, хорошо? — произнес я, а мясник кивнул.

Далее, я поделился с ним своей догадкой. Мужчина не сдержался и по его щекам потекли слезы.

— Но я же ее так люблю…

— Иногда, этого недостаточно, — произнес я. — А сейчас, всё еще любите?

— Я… я не знаю. Нет… наверное… — бедный Густав не находил слов. — Я так много для нее сделал… А она… Не хотела детей, и последний раз мы вместе спали через год после свадьбы… Но я не смогу… Я не смогу ничего сделать! Я всего лишь обычный предприниматель… Что… Что мне делать, Люк?

— Ничего не делать, господин Боансэ. Вы хороший человек, вот им и оставайтесь. Это от нее письмо? — я кивнул на его тумбочку, где лежал конверт.

— Да, — обреченно ответил он.

— Я возьму?

— Без разницы, — ответил Боансэ, после чего лег на кровать и повернулся к окну.

Сейчас его лучше было не беспокоить.

К тому же у меня уже созрел план мести, который я собирался осуществить.

Я взял письмо и вернулся на кровать.

Теперь попробуем смогу ли я использовать свои магические умения.

Первое, что от меня требовалось- это создать яд. Получилось. Капелька прозрачной бурой жидкости появилась на кончике моего пальца.

Далее я вложил большую часть оставшейся магической энергии, чтобы сделать эту каплю максимально концентрированной — и снова успех.

На это ушла, практически, вся моя мана, но это того стоило.

И последнее. Я взял конверт и коснулся его углом капли, а затем объединил между собой яд и бумагу.

Осталось дело за малым. Нужно было просто отдать конверт Розе. И этот шанс мне подвернулся днем.

Жена Густава вошла в палату, как всегда, с надменно поднятой головой. Боансэ все это время лежал в позе эмбриона, поэтому даже не повернулся к жене.

Еще бы, учитывая то, что она хотела с ним сделать.

— Дорогой, — Роза села на кровать и коснулась мужа.

И снова это отвращение на ее лице…

Густав даже не шелохнулся.

Так как любви у этой женщины к своему мужу не было, она даже не стала настаивать на дальнейшем общении.

Встав, она просто решила покинуть нашу палату, но я ее остановил.

— Это ведь ваше? — спросил я миссис Боансэ, протянув ей конверт.

— Да, откуда это у вас⁈ — она подошла и резко выдернула его из моих рук.

Перчаток нет. Замечательно!

Я внутренне возликовал, ведь весь мой план мести жене Густава мог рухнуть в один момент, если бы на ней были обычные перчатки.

— Валялось на полу, — соврал я.

— Ясно, — она явно не поверила мне.