Мегахранилище двойных планет - Александр Зубенко

То же самое касается и автомобилей, паровозов, подводных лодок, кораблей. На каждую отрасль – по комплексу, состоящему из ячеек, а те, в свою очередь, из секций, в одной из которых я побывал. Надо полагать, моя первая на данном этапе ячейка – нечто сборной «солянки» что ли… Ассорти. Всего понемногу и в одном месте. Не знаю. Это как демонстрационная запись. Реклама. Пробный этап. Продолжать сравнение?

– Я не совсем понимаю саму технологию перемещений, – слабо выдавил я.

– Я тоже, – успокоил он меня. – Не ты один. Я думаю, мне показали «пробную» ячейку, какие они должны быть на самом деле. Всё в одном «флаконе». Тут тебе и артефакты старины, и секции с бытовой современной техникой, аппаратурой, одеждой, приборами. И в то же время – древние картины, статуэтки на полках, манускрипты, фолианты книг, начиная с первой – Библии Гутенберга – я сам лично держал её в руках, и она переместилась вместе со мной: сейчас стоит на полке среди остальных раритетов древности. «Сборная» ячейка, как я уже сказал. Зал демонстрации. «Пробник». А сами комплексы в МЕГАХРАНИЛИЩЕ – пожалуйста. Если это комплекс автомобилей, то там должны находиться дубликаты первых прототипов, начиная от паровой тележки Кюньо и кончая последней моделью «Bugatti» или «Tesla», запущенной в космос Илоном Маском. Всё по одному экземпляру. Если это комплекс кораблей, то должны присутствовать верфи с гигантскими бассейнами, наполненными водой, а в них должны качаться судна разных эпох и народов, начиная от первой индейской пироги и кончая суперсовременным лайнером, от парусного галеона испанцев до авианосца США. Повторяю, в этом МЕГАХРАНИЛИЩЕ должно находиться ВСЁ, что когда-либо было создано человечеством за всё время его существования на планете Земля! Иными словами, и пресловутый Летучий голландец – «Мария Селеста», пропавшая в 1872-м году, и, к примеру, «Титаник», утонувший в 1912-м. Разумеется, дубликаты, а не оригиналы. Те находятся на дне Атлантики.

Зорин сделал едва заметную паузу.

– Продолжу. Если это комплекс, скажем, с подводными лодками, то в нём должны находиться и те, которые начинались от первой фултоновской и кончая последней атомной, включая все затонувшие во все времена, например, те же гитлеровские «Волчьи стаи» во второй мировой войне. Все они тоже должны находиться в одном из комплексов. А ведь, Лёня, есть ещё станки, экскаваторы, адронный коллайдер, космические станции, архитектура, заводы, спутники, батискафы… Всего, созданного руками человека и не перечислишь. И ВСЁ это по одному дубликату должно находиться за той границей глухой стены, к которой я смог подобраться лишь за четыре года. Представляешь колоссальный масштаб территории? Это МЕГАХРАНИЛИЩЕ должно быть грандиозным! С целый парящий континент, где-нибудь в просторах иного измерения. Возможно, и больше, к чему я, кстати, пришёл в своих размышлениях сравнительно недавно.

Он немного помолчал, что-то вспоминая, затем, закурив, продолжил:

– Я уже заканчиваю, друг мой. В первые дни, а точнее ночи, крупнее рояля и античных греческих статуй мне ничего не попадалось. Вот тебе и ответ на твой вопрос об оружии. Я просто ещё не добрался до комплекса с огнестрельным вооружением. Я имею в виду, от первых китайских петард с порохом, мушкетов времён Людовиков, ковбойских винчестеров и, кончая последними автоматами с лазерными прицелами. А ведь должны быть ещё арсеналы с миномётами, зенитными комплексами, мортирами, гаубицами. Та же, кстати, гитлеровская супергаубица «Дора» – тёзка нашей собаки… – пошутил он. – Должны быть целые полигоны с танками, баллистическими и ядерными ракетами. Всё по одному дубликату, произведённое человечеством.

Я едва не сполз с кресла.

– А теперь внимание! - Он выдержал эффектную паузу.

– ВСЁ это, с позволения сказать, «великолепие» в колоссальных масштабах постоянно по-по-лня-ет-ся!

Последнюю фразу инженер выдавил из себя буквально по слогам. Сейчас он, похоже, наслаждался той минутой, что, наконец, смог с кем-то поделиться своим невероятным и фантастическим открытием.

– Стоит в данную минуту что-то придумать на планете, что-то изобрести и претворить в жизнь, как второй экземпляр, он же дубликат – оказывается здесь же, в этом Ковчеге нового образца. В Ноевом ковчеге были все твари по паре, а в этом – дубликаты, созданные цивилизацией Homo Sapiens. И снова встаёт риторический вопрос: какой Разум способен всё это создавать и хранить в таких гигантских, просто-таки Вселенских масштабах? Кто ОНИ, Лёша?

Андрей Петрович перевёл дух.

– Ну, а теперь переходим к самому главному на этом этапе рассказа, а именно: как у меня появилась Дориана.

Мне показалось, что в горле засел комок размером с глобус. Наконец я узнаю то, что хотел: были ли в том хранилище животные?

Инженер тем временем сходил на кухню и принёс кофейник, чашки, мармелад, печенье. Импровизированный ужин, как он объяснил.

– Спать сегодня не обязательно, цикл снов начнётся позже, так что если не хочешь спать – подкрепляйся и слушай дальше.

Андрей Петрович отхлебнул кофе.

– Где-то года два назад, как раз по окончании зимы, я в очередной раз проезжал на скутере мимо бесчисленных секций, которые уже знал, что называется, наизусть. Заснул – обнаружил – схватил – перенёс – проснулся – свалил в кучу. И так каждую ночь, пока были сны. Всё никак не рассортирую, руки не доходят. Многое отдавал кладовщику по причине наших приятельских отношений.

Инженер закурил.

– О кладовщике у нас будет особый разговор. Это ещё одна из причин, зачем я тебя позвал с собой. Смерть его, Лёня не случайна, ты уже наверняка понял. Но об этом позже. Сейчас же только уточню, что он удачно продавал всю мелочёвку, что я ему приносил через интернет в течение трёх лет. До недавнего момента прибыль мы делили пополам: мне на еду, ему – на жизнь. Обоих это устраивало. Он никогда не спрашивал, откуда у меня та или иная вещь, поверив мне на слово, что это ни в коем случае не ворованное. Нет криминала – и отлично.

Он щёлкнул пальцами:

– В одну из таких поездок на скутере я и заметил первый раз Дорку, – без перерыва перешёл он к главной теме. – Как я уже рассказывал, меня в помещении хранилища постоянно обволакивала какая-то болезненная и гнетущая тишина, словно в вакууме. Помню, что