По ту сторону глянца - Алекс Джиллиан

Не знаю, почему меня так сильно задели слова сестры, причем брошенные не впервые, но я не могу перестать об этом думать битый час подряд. Меня дико бесит, что все именно так может смотреться со стороны, хотя о нашей связи с Агнией мало кто знает. И сестра бы не узнала, если бы не случайный эпизод полтора года назад.

Агния тогда делала капитальный ремонт в пустующей однушке в Хамовниках, где мы обычно встречались, а Викки укатила на гастроли с театральной труппой. Поэтому встречались у меня. Ни от кого не прятались, дверь в спальню не запирали. Кто же знал, что Вика вернется раньше на два дня и, даже не разувшись, сразу завалится ко мне.

Сколько нового о себе я выслушал в тот день, до сих пор руки чешутся придушить заразу, а еще лучше грязный язык вырвать. К счастью, разборки она учинила уже после ухода Агнии. И до сих пор никак успокоиться не может.

А сегодня? Сама же облажалась по всем фронтам. Все правила похерила. Устроила из нашего дома притон. Первый этаж раскурочен полностью. На втором терпимо и без видимых повреждений. Моя спальня, как обычно, была заперта. Остальные комнаты не проверял, но до той, куда я отнес малолетнюю наркоманку, тоже никто из гостей не добрался.

Это я еще вовремя вернулся. Как чувствовал, что сестренка учудит. Иначе с розоволосой девчонкой мы бы огребли по полной. Попади она в таком состоянии к ментам или в больничку, кому пришлось бы отвечать? Нам, конечно. Привлекли бы по всей строгости закона.

Откуда она вообще такая чудная взялась? Сначала в бокал с шампанским плюнула, потом нахамила, а через секунду вцепилась в меня, как пиявка — не оторвать. Еще и обниматься полезла. Прикид, у девчонки, как из сферы секс-услуг — дешевая похабщина и никакой интриги. А это ее «золушку вызывали?» и «Бери все, что хочешь»? Тут к гадалке не ходи, ответ очевиден.

Хотя мне не похер ли, кто, что и почем? Завтра ее уже здесь не будет. С этой мыслью я благополучно вырубаюсь, не подозревая, какой утром меня ждет сюрприз.

Глава 4

Максим

Кстати, я уже говорил, что не люблю сюрпризы? Повторюсь — я их категорически не выношу, и сам никогда и никому не делаю. Но моего мнения, как обычно, никто не спросил. Поэтому первое, что я вижу, спустившись утром в гостиную — розовая макушка, торчащая из-за спинки дивана. Пару секунд молча охреневаю, со спины наблюдая за задержавшейся гостьей. В отличие от меня она чувствует себя вполне вольготно, кофеек попивает и в телик пялится. Стендап какой-то дебильный смотрит и похрюкивает от смеха. Что, даже головка не болит и мушки в глазах не мерещатся?

— Я не понял, ты почему все еще здесь? — сунув руки в карманы домашних брюк, огибаю диван, и встаю прямо перед ней, заслоняя спиной экран.

Подавившись кофе, девчонка закашливается, смешно округляя и без того большие глаза. Поставив кружку на блюдце, смотрит на меня, то краснея, то бледнея, мычит что-то невнятное, руки трясутся. Напугалась, соплячка? То ли еще будет.

— На выход пошла, — не услышав ничего вразумительного, киваю на дверь и только сейчас замечаю, что вокруг чисто, как в морге. Никаких следов вчерашнего погрома. Полы блестят, окна, выжившие зеркала и столешницы — тоже.

Честно, не ожидал. Викки сто лет сама палец о палец не щелкала, а тут за ночь полный марафет навела после ледового побоища. Неужели совесть проснулась? Я даже не надеялся, что она всю ночь с таким усердием дом драить будет. Так, припугнул, чтобы не расслаблялась. За клининг я в состоянии заплатить. Просто хотелось урок преподать. А Викки всерьез за дело взялась. И когда успела? Времени-то прошло часов восемь, а уборки было, как минимум, на сутки.

— А заплатить? — откашлявшись, с наездом бросает девчонка.

Я даже теряюсь от подобной наглости. Бесстрашная, что ли? Или просто чокнутая?

— За что, стесняюсь спросить? — насмешливо уточняю я, рассматривая возмущенную мордашку в обрамлении длинных розовых волос.

Отчетливо помню, что вчера были кудри. Сегодня на них даже намека нет и оттенок не такой яркий, как накануне. Голову успела помыть чертовка и полотенцем наверняка воспользовалась. Надо все после нее продезинфицировать. Кружку, постельное белье, душевую кабинку…

— А ты не стесняйся, спрашивай, — расправив плечи, продолжает дерзить.

Выгнув брови, иронично оглядываю обнаглевшую девицу с головы до ног, узнав на ней Викины джинсы и рубашку от Дольче. Вот гадина, еще и в вещах сестры порыться успела.

— Мне полицию вызвать? — раз по-хорошему не понимает, перехожу к угрозам. Воровка хитро прищуривается и абсолютно по-хамски выдает:

— А, вызывай! Мне есть, что им рассказать. Или плати, или я быстро весь ваш притон ментам сдам. Нашли дуру, — смешно сморщив носик, фыркает она. — Не думай, что у меня из-за ваших нарколыжных напитков память отшибло. Сначала опоили, потом использовали, как бесплатную рабсилу. Ладно хоть не изнасиловали, а то я бы…

— Ты что плетешь?! — потеряв терпение, рявкаю я. — Кому ты сдалась? Ты себя в зеркало видела? Вон пошла!

— С места не сдвинусь, пока свои деньги не получу, — скрестив руки на груди, вызывающе вздергивает подбородок. Вот же бесстыжая дрянь, а с виду мелкая, хрупкая, весу всего нечего, зато гонора ого-го.

— Тебя вынести?

— Только попробуй. Я на тебя заяву накатаю за рукоприкладства и домогательства.

Эта может. Из принципа. Лишь бы нагадить. Непонятно только из-за чего она так взбеленилась. Долбанутая на всю голову. Тяжко вздыхаю и прохожусь пятерней по волосам.

— Че те надо, а? — соглашаюсь на переговоры, потому как спорить с этой идиоткой бесполезно. Она стреляет в меня синющими глазами и победно улыбается.

— Ты прослушал, халявщик. Пока вы мирно дрыхли в своих кроватках, я всю ночь вашу хату от дерьма оттирала. Твоя сестрица-лисица обещала, что ты заплатишь.

Меня аж передергивает. Ну и лексикон. Из какой помойки она вылезла? Стоп! Что? Оторопело шарю взглядом по гостиной, сравнивая, что тут творилось вчера и как блестит чистотой сейчас. Пазл внезапно складывается. Ну, Вика… Убью. На автомате сую руку в карман, нашаривая там телефон. Набираю любимую сестрицу, и та даже трубку берет чуть ли