Ошибка Выжившего 2 - Лемор

— Меня хотят опять официально завербовать? — нахмурился я.

— Это ты будешь обсуждать лично с генеральным директором, — отмахнулся стиляга. — У тебя день на то, чтобы подготовиться к поездке.

— Вас даже не смущает моя школа и родители? Они будут переживать.

— Для тебя это не является проблемой, — вновь отмахнулся мужчина. — Оставь эту комедию, демон.

— Между нами, приятель, я всё ещё думаю над тем, что мы в каком-то странном ситкоме, — заметил немаловажный нюанс я, сделав ещё один глоток шейка.

Бровь мужчины раздражённо дёрнулась, но, впрочем, это не помешало ему как бы невзначай оглянуться на предмет смеющейся толпы. Я, в общем-то, и сам против воли осмотрелся. После последнего случая с розовым миром и единорогами, особенно контрастирующая с миром нуарного чёрно-белого комикса-тюрьмы, дополнительная паранойя лишней быть не может по определению.

Никогда не знаешь, когда в этом проклятом мире произойдёт очередная мозголомающая хренотень. Очень часто — буквально мозголомающая.

— Кстати говоря, — вспомнил кое-что я. — Как ты себя чувствуешь? В голове не появляется шепот, твоя тень не пытается тебя сожрать, в комикс больше не затягивает?

— Я получил определённые преимущества, — неопределённо ответил мужчина, после чего неожиданно злобно ухмыльнулся. — С одним из таких бонусов ты совсем скоро лично встретишься. Только не используй свои силы для предзнания, приятель, хорошо?

Теперь уже моя бровь дёрнулась. Он использует мои трюки!

В стиляге промелькнуло так много различных эмоций, так или иначе связанных со злорадством и местью, что мне даже захотелось напрямую вмешаться в его сознание и достать все интересующие меня детали. Делать этого, впрочем, я не буду.

— Ты меня заинтересовал, — облокотился на кресло я. — Хорошо, пускай это будет для меня сюрпризом.

Кажется, вечно серьёзный хмурый нуарный стиляга был близок к тому, чтобы засмеяться стереотипным злодейским смехом. Хорошо хоть не нуарным.

Я определённо начал воспринимать Чарльза так, как воспринимал своих дружбанов в Атлантиде. Иногда задумываюсь, как в этой ветви сложилась судьба Джо, Френка и Роджера. Возможно, в этой вселенной их и не существует. Не то чтобы меня это сильно беспокоило, но, в конце концов, я не совсем бесчувственный и какая-то эмпатия во мне осталась.

Так называемая подготовка состояла лишь в том, чтобы подготовить себе ненадолго замену. Можно было бы попросить-приказать кому-то из своих так называемых сотрудников, натягивать образ-иллюзию на других я умел с самого начала, или, допустим, можно было на денёк украсть кого-нибудь и ввести в небольшой морок, дополнительно натянув мою личину, но для нынешнего меня это был прошлый век.

Я хотел провести небольшой эксперимент и зайти намного дальше.

— Информация, да… — прошептал я.

Единственная абстрактная величина, которая приходит ко мне из несуществующих веточек — информация. Чем дальше заходят мои мозги и чем сильнее я становлюсь — тем сильнее углубляется работа с этой информацией. Оказавшись сознанием на перепутье веточек, увидев кривые зеркала самих себя, мне в голову пришла идея.

В моих руках возникла кисть, которой я начал писать собственный портрет. Чёрные краски, трансформируемые из моей собственной психической энергии, проходящей по телу, широкими мазками растекались по пространству передо мной, принимая заданные сознанием образы, окрашиваясь в нужные мне цвета, формируя вокруг меня фальшивую материю.

Кости. Мясо. Кожа, волосяной покров, глаза, зубы…

В какой-то момент, уже чувствуя усталость, передо мной предстал я же. Моя фальшивая копия, выглядящая ровно также, как и я. Всё можно было сделать намного проще, банальной иллюзии без какой-либо формы хватило бы, но мне хотелось зайти дальше.

Фальшивка передо мной не имела сознания. Я мог бы отправиться за пределы города, поймать какую-то энергетическую тварь и заставить её поверить в то, что она — это я, и этого вполне хватило бы. Однако…

Я всё ещё хотел пойти дальше. В частности, раздвинуть для самого себя границы работы с информацией.

Синхронизированный поток моих копий вновь разделился. Две мои копии словно бы переглянулись, после чего потянулись в пустоту, в моём восприятии будто бы пытаясь соприкоснуться. Расстояния не существовало, оно иллюзорно. Особенно, когда речь идёт про веточки вероятностей.

На жалкий миг мне показалось, будто из-за моих действий реальное и нереальное в одной конкретной точке объединились.

Каково это — соприкасаться с тем, чего нет? Никак. Потому что этого нет. То, к чему я прикоснулся, не имело формы, не имело объема или даже чего-то отдалённо похожего на это. Однако моё сознание, находившееся за гранью ветвей, видело, что контакт произошёл. И собиралось этим воспользоваться.

То, что я сделал, было в каком-то смысле убийством самого себя. Одна из моих вариаций буквально потянула на себя то, чего не было, соприкоснувшись с потоком информации, а затем — с полпинка придала этому потоку информации форму, которую она должна была воплощать. Переводя на более понятные ассоциации, я зашёл в копию папки, вырезал оттуда нужный файл, тем самым удалив копию, и собирался вставить в другую папку похожий файл. Не полный, повреждённый, с другим «именем».

Мои мозги слегка удивились тому, что сделала метафизическая часть моей покорёженной в океане сущности, из-за чего в нескольких вариациях я, схватившись за голову, замертво упал. В каких-то вариациях моя голова буквально взорвалась. В нужной же мне веточке я этого даже не почувствовал, чисто рефлекторно перекинув «откат» от своих действий на несуществующие вариации.

С каждым днём я всё больше напоминаю самую что ни на есть классическую тварь из океана, умудрившуюся зацепиться за материальную реальность. По крайней мере, пока ещё материальную. Только, что-то мне подсказывает, что этого всё равно будет мало, чтобы добраться до старого ублюдка.

Мир вокруг меня вздрогнул, психическая энергия вновь доказала, насколько ужасно в своей сущности то, что может воплотить любую твою мысль, любое желание, насколько бы абсурдным, странным и буквально невозможным оно не казалось.

Моя копия открыла глаза, скривившись.

— Придурок, ты же понимаешь, что то, что ты сделал только что, нарушает в этой проклятой вселенной любой возможный баланс?

— Баланс? — закатил я глаза. — В тот момент, когда океан начал поглощение древа реальности, баланс перестал существовать, тебе ли не знать. Кто-то пожелал, чтобы его не было, и его не стало. Как ты себя чувствуешь?

— Никак, — раздражённо пожала плечами моя копия. — Я не существую. Такая же иллюзия, воплощённая фальшивая мечта, только более изощрённая и концептуально сложная. Нахрена ты вообще меня воплотил, долбоёб?!

— Ты ли не