Его упрямая студентка - Кэтрин Тиамат

Однако он никогда не говорил нам заранее.

Я увидела мужчину за барной стойкой. Он находился спиной к нам и выбирал напиток. Менеджер подтолкнул меня к высокому стулу, когда я нерешительно остановилась в метре от неизвестности.

— Как ваше настроение? — менеджер радушно начал обхаживать гостя. — Бейби очень рада составить вам компанию. Не могла дождаться встречи.

Он посмотрел на меня. Ну что ж… не Рахманов и не Николай Фёдорович. Я видела его впервые. Может он захаживал в «Космо» в другие дни недели, когда я училась.

— Замечательно, — сказал мужчина и отпустил менеджера.

Клиент оказался мелким предпринимателем, любящим поделиться своими невзгодами за рюмкой горячительного напитка. Ему не хватало человека, кто слушал без осуждения. За это он и платил.

Спустя час я позволила себе расслабиться. В разгар печальной ноты я наклонилась к его руке, чтобы утешить. А он взял мою ладонь и начал покрывать её робкими поцелуями.

— Всё образуется, что вы, — тихо произнесла я, ощущая липкую неприязнь к его действиям. — Постарайтесь отпустить… ситуацию.

Руку! Мою руку!

Это было разрешено в нашем заведении. Поэтому я не могла приструнить его. Отвернувшись, сделала три глубоких вдоха и выдоха. Глазами прошлась по рядам столиков и заметила парочку сочувствующих взглядов от моих девчат.

— Прости меня, — отозвался он и, кажется, смахнул слезу. — Отлучусь на пять минут, хорошо?

— Я буду здесь, — проговорила и ухватилась за стакан с лимонадом, будто это спасательный круг.

Витая в своих мыслях, я не почувствовала надвигающийся холод. Его леденящую душу присутствие.

— Скучаешь?

Я покрылась мурашками.

— Вовсе нет, — ответила, повернувшись к нему.

Марат Ильясович облокотился на стойку и подозвал бармена. Край его пиджака коснулся моих коленей. И я словно ощутила, как его темная энергия пронеслась сквозь меня.

— Самбуку на двенадцатый столик, пожалуйста.

Вежливость? Непохоже на него.

— Какой у тебя любимый напиток?

— Я не пью алкоголь.

Его взгляд был изучающий, чуточку загадочный. Кажется, мне доставляло удовольствие его внимание, потому что я больше не желала прятать глаза.

— Хорошая девочка?

Внутри вспыхнул сладкий жар. От него нельзя сгореть, только мучительно лишаться рассудка. Я должна была воспротивиться этим чувствам, а не потакать им!

— Отличница, — произнесла не задумываясь.

Боже, что я сказала⁈ Это же выдаст меня с головой!

Мужчина слегка улыбнулся и, оторвавшись от стойки, оказался запредельно близко.

— Даже так… — промолвил он низким голосом. — Что тебе нравится из меню?

— Вишнёвый штрудель, — тихо сообщила, боясь пошевелиться и задеть его.

— Будешь сейчас?

— Нет, — я качнула головой и локон моего парика упал на его плечо. — Сегодня вы не можете это сделать.

Исполнительный коснулся волос и пропустил их через свою ладонь.

— Отчего же?

— Этот вечер принадлежит другому человеку.

Я увидела, как его зрачки сузились, как подбородок был вздернут.

— Ваш вечер тоже, — дополнила я, указав на его столик.

Там сидела моя коллега, ожидающая Рахманова.

В моём голосе прозвучала обида. Неужели я так сильно хотела провести с ним время? Да я убежала с его последней пары! Он отчитал меня при одногруппниках! Я же боюсь его…

— Значит мне нужно позаботиться о встрече с тобой заранее?

— В прошлый раз вы отказались от меня, — напомнила, тоже приподняв подбородок. — Что изменилось?

Нельзя было упрекать гостя. Он мог пожаловаться и мне бы устроили разнос. Но как же трудно было сдержаться. Как же я тлела от жара…

— В тот раз я не разглядел тебя, Бейби, — заговорщицким тоном произнес Марат Ильясович.

Я замерла, как испугано цепенеет человек перед обрывом, сломающий его жизнь. Узнал⁈ Боже, нет! Я буду всё отрицать. У него нет доказательств. И какое ему дело, кем работают его студенты?

Черпнув внутренней смелости, я задала вопрос, и пусть всё сгорит:

— Не разглядели?

— Да. Поэтому хочу рассмотреть тебя поближе.

Вроде не узнал…

— Рассмотрите сейчас, — выпалила я, тяжело дыша.

— Этого недостаточно, Бейби, — мягко усмехнулся он и попрощался, прежде чем уйти: — Хорошей смены.

Стоило ему исчезнуть, и я ощутила себя такой растерянной. В голове смешались разные, волнующие чувства. Я не могла ему запретить купить мой вечер. Не могла отнестись к нему, как к обычному гостю.

Простая мысль о нашей возможной встрече заставляла моё сердце отбивать древний безумный ритм.

Какая же я глупая! Он не испытывал ко мне ничего, что выдумала в своей голове. Бейби была для него развлечением на вечер. А Лилия — надоевшей студенткой.

На что я рассчитывала? Зачем думала о своём преподавателе⁈

К следующей паре он подготовит для меня тест. Учеба, вот чем мне нужно наполнить голову!

Следовало хорошо подготовиться, чтобы у Рахманова не возникло повода унизить меня снова.

Благо, что я не знала будущего, не знала, как пройдёт моя пара с ним…

Иначе прогуляла бы.

Мы бежали на пару Марата Ильясовича так, как если бы оставили дома включенный утюг — резво и с волнением.

— Поговори с ним! — молил Ваня, прыгая по ступенькам. — Он должен нам уступить.

— Ничего Рахманов не должен, — задыхаясь, выпалила я, сворачивая на повороте. — Ему нет дела до соревнований по какому-то там волейболу.

— Ты его защищаешь, Лиль? — шокирующим тоном спросил он.

— Нет! С чего бы⁈ — возмутилась и замерла перед дверью в аудиторию. — Я просто успела узнать, какой он.

— Успела? — тише произнес Ваня. — Мы даже месяц не проучились.

Ох, мне нужно быть осторожнее со словами. Это одногруппники видели его только за кафедрой. А я сталкивалась с мужчиной чаще. Как будто мой путь вела злодейка-судьба.

— Я попрошу за нас обоих.

— Вот и славно, — отозвался парень и залетел в аудиторию.

Набрав в грудь побольше воздуха, хоть и перед смертью не надышишься, я прошла следом.

Марат Ильясович был уже на месте. Опоздали⁈ Судорожно достала телефон и, не удержав его в руке, выронила. Конечно, ребята сразу обратили на меня внимание.

Краски стыда отразились на моих щеках. Мысленно отругав себя, я наклонилась к полу и запоздало вспомнила, что я не в джинсах.

Ладно, с меня хватит. Где кнопка «Начать сначала»?

— Я в порядке, всем спасибо за наблюдательность, — громко объявила, чтобы студенты переключились на свои дела.

Взяв телефон, я глянула на экран и поняла, что во-первых — он треснул, а во-вторых — до пары было три минуты.

— Добрый день, Лилия Николаевна, — сказал мой «любимый» преподаватель.

Я развернулась и выпалила:

— Сейчас почти шестнадцать тридцать. А это уже вечер. Поэтому будет правильно «Добрый вечер», Марат Ильясович.

Где-то на заднем фоне удивлённо ахнула Аня.

Его взгляд мне не понравился: вызывающий и цепкий.

— Вы не ошиблись аудиторией, Лилия Николаевна? Вопросы