Поцелуй черной вдовы - Евгения Бергер

Надо было все-таки кинуть мушкет и стянуть с рук перчатки, но оружия было жаль, и она прогадала.

Или все-таки нет?

Сфокусировав зрение, девушка рассмотрела ухмыляющееся лицо в паре дюймах от своего и сработала моментально: чуть отклонившись, припечатала негодяя головою в лицо. От удара из глаз брызнули звезды, причем самые что ни на есть настоящие, показалось, что врезалась она в стену. И вряд ли в других обстоятельствах этот удар навредил бы противнику, но Соланж понимала, что ее смертельно опасная кожа доделает остальное.

Так и вышло: глухо вскрикнув, мужчина осел с удивленным выражением на лице, и пальцы, удерживающие ее, тут же разжались. Не теряя ни единой секунды, Соланж опять побежала… Все туда же, в сторону леса, и уже достигла подлеска, когда вместо звона мечей услышала окрик Пса:

— Мисс Дюбуа, остановитесь, прошу. Они вам больше не угрожают!

«А ты, Пес, ты тоже не угрожаешь?»

Конечно, она не подумала остановиться: что эти разбойники, что он сам — все одинаково ограничивали свободу, о которой она так мечтала. Все, хватит, пришло время взять свою жизнь в свои руки!

— Мисс Дюбуа… Соланж… — Голос сделался ближе. — Прекратите бежать, я все равно вас поймаю.

Затравленно оглянувшись, она поняла, что Гримм действительно нагоняет, вот-вот схватит за руку, как и тот…

А ведь у нее мушкетон!

Ну конечно.

Припав спиной к ближайшему дереву, она нацелила на преследователя дуло оружия.

— Не приближайтесь, Гримм, — предупредила прерывающимся от быстрого бега голосом. — Иначе выстрелю в вас!

Мужчина замер в нескольких ярдах, бесстрастно на нее глядя. А ведь правый рукав его куртки был залит кровью, и подбородок рассекал глубокий порез…

Неужели он справился сразу со всеми?

Вот ведь… скотина…

— Мы оба знаем, вы так не поступите, — сказал Гримм. — Вы не убийца, Соланж.

Губы ее изогнулись в усмешке.

— Скажите это моим четверым мертвым мужьям, и они с вами поспорят, — огрызнулась она.

А Сайлас не унимался:

— Они сами свое заслужили, вы ведь пытались их предупредить, но убить хладнокровно, намеренно — дело другое. Вам духу не хватит! Мисс Дюбуа, отпустите оружие.

Удивленная тем, что сказал этот гад — он, что ли, под дверями спален подслушивал? С него станется, если подумать, — она на секунду ослабила бдительность и запоздало заметила, как мужчина шагнул в ее сторону.

— Не подходи, Пес! — истеричнее, чем хотела бы, предупредила Соланж, зафиксировав на противнике чуть подрагивающий мушкет. — Ты не знаешь меня. Понятия не имеешь, на что способна отчаявшаяся женщина! А твоя смерть, если подумать, — небольшая цена за свободу. Я готова ее заплатить!

Что-то стало другим в лице Сайласа Гримма, Соланж уловила ту перемену мгновенно, и взмокшие от усилий ладони закололо сотней иголок.

— Не надо, Соланж, — произнес тихий голос, почти нежный. Ей, наверное, померещилось! — Ты сама понятия не имеешь, что происходит. Просто доверься мне! Хорошо?

Еще шаг в ее сторону…

— Лучше не подходи.

Снова шаг…

И Соланж выстрелила.

То ли палец соскользнул с пускового крючка, то ли ужас застил ей глаза, то ли и то, и другое — все разом. Но едким дымом заволокло пространство между ней и противником — закашлявшись и разгоняя руками плотную дымку, она припала к земле, приготовившись к нападению. Все же не верила, что попала в мерзавца…

Этого разве что пулей из серебра и уложишь!

И замерла, различив на земле неподвижное тело.

Боже мой!

Гримм не двигался, грудь его не поднималась и не опадала, глаза были закрыты.

Неужели убила?

Убила Пса?!

От этой мысли у нее скрутило желудок, и Соланж, через силу сдержав подступившие рвотные спазмы, приблизилась к… телу.

— Пес? — позвала она. — Пес, ты слышишь меня? — И ткнула его носком туфли в бок…

Он не шевелился. Только крови на куртке как будто сделалось больше…

Она, в самом деле, убила его!

Соланж откинула мушкетон и в панике огляделась…

Что делать? Как быть?

Наверное, лучше всего возвратиться к дороге и бежать в Лондон, там легче всего затеряться. Ее не найдут. Никогда!

Уже собираясь уйти, она все-таки возвратилась и потянула рукав Гриммовой куртки: браслета нет. Все-таки человек!

Она убила еще одного человека, и, если об этом станет известно, казни ей не избежать.

Подгоняемая этими мыслями, Соланж вышла к опушке и, убедившись, что у повозки нет посторонних, приблизилась к ней: даже Жюли с Гринуэем куда-то пропали. Соланж надеялась, что затаились в лесу целые и невредимые, а вот разбойникам повезло меньше. Окровавленные тела распластались вокруг как палые листья…

Соланж невольно всмотрелась в их лица: довольно ухоженные, и одежда добротная. Зачем же они напали на них?

И вдруг ее дернули за подол.

— Т-ты Дюбуа? — прохрипел один из несчастных, лежащих у ее ног. На губах его пузырилась кровавая пена, но глаза глядели осмысленно. Мужчина стиснул край ее платья и потянул, принуждая присесть… — Т-ты Дюбуа? — повторил очень настойчиво. — Отвечай.

— Что, если и так? — Соланж склонившись над ним. — Откуда ты знаешь меня?

Что-то забулькало в груди ее собеседника, и он закашлялся.

— Я хорошо тебя знаю, — прохрипел он чуть слышно. — Даже лучше, чем ты сама себя знаешь…

— Что это значит? — Соланж схватила его за отворот верхней одежды и встряхнула. — Говори, что это значит?

Губы мужчины растянулись в улыбке, издевательской, злой.

— Где Кайл? — отозвался он тоже вопросом.

— Кто это? Я не знаю такого. Лучше скажи, откуда знаешь меня… И почему вы напали на нашу повозку. Из-за меня?

Она глядела в глаза собеседника и заметила, как они стекленеют, теряя осмысленность.

— Поезжай в Лондон и найди Эссекса… — из последних сил прошептал незнакомец. И вцепился второй рукой ей в запястье… Стиснул так сильно, словно не умирал, а хотел сломать ее руку.

Соланж дернулась, но ее смертельно опасная кожа ускорила неизбежное, и холодные пальцы разжались. Она вскочила, растирая запястье и вдруг с ужасом поняла, что «браслет королевы», как называли сдерживающий серебряный обруч, сломан на две половины.

О нет, она не только добила еще одного человека, но и браслета лишилась! А чтобы его починить, нужно идти в магистрат по месту рождения, выплатить штраф и объяснить, что случилось. Она же не может ни первого, ни второго, ни третьего…

Что за проклятое невезение?!

«Поезжай в Лондон и найди Эссекса», — припомнились ей слова мертвеца.

Что за Эссекс?

Тот ли это, кто заплатил за нее?

И если так, кто тогда эти люди, напавшие на повозку?

Соланж стиснула голову, не понимая, как быть. Что делать… Мысли кружили в ней хороводом, как