«Может, я не доживу…» - Геннадий Фёдорович Шпаликов

Запрет голландцам наложил.

А Квазимодо, Квазимодо

Идет, минуя этажи.

Молчат готические своды,

Горят цветные витражи.

И на ветру сидят химеры,

Химерам виден далеко

Весь город Франса и Мольера,

Люмьера, Виктора Гюго.

И, посмотрев в окно на кучи

Зевак, собак, на голь и знать,

Гюго откладывает ручку,

Зевает и ложится спать.

«Тишинский рынок, эх, Княжинский рынок…»

Тишинский рынок, эх, Княжинский рынок,

Надменные чистильщики ботинок,

Надменные я знаю почему —

Профессия такая ни к чему.

Мне там старик пальто перешивал,

Перешивая, сильно выпивал.

Скажи, старик, ты жив или не жив,

Последнее пальто распотрошив?

«Ударил ты меня крылом…»

Ударил ты меня крылом,

я не обижусь – поделом,

я улыбнусь и промолчу,

я обижаться не хочу.

А ты ушел, надел пальто,

но только то пальто – не то.

В моем пальто под белый снег

ушел хороший человек.

В окно смотрю, как он идет,

а под ногами – талый лед.

А он дойдет, не упадет,

а он такой – не пропадет.

Л. К.

(Песня запрещенная)

Нескладно получается —

Она с другим идет,

Невестою считается —

С художником живет.

Невестою считается,

Пьет белое вино.

Нескладно получается —

Как в западном кино.

Пока домой поклонники

Ее в такси везут,

Сижу на подоконнике

Четырнадцать минут.

Взяв ножик у сапожника,

Иду я по Тверской —

Известного художника

Зарезать в мастерской.

Сентябрь

Ю. А. Файту

О чем во тьме кричит сова?

Какие у нее слова?

Спроси об этом у совы

На «ты» или на «вы».

Иду дорогой через лес,

Держу ружье наперевес.

Охотник я. Но где же дичь?

Где куропатка или сыч?

Хотя – съедобны ли сычи,

Про то не знают москвичи.

Но я – неважный гастроном,

Давай зальем сыча вином!

Мы славно выпьем под сыча

Зубровки и спотыкача!

Прекрасен ты, осенний лес, —

Какая, к черту, мне охота!

Пересеку наперерез

Твои осенние болота.

Товарищ дал мне сапоги —

Размеры наши совпадают,

Подарок с дружеской ноги

Сейчас в болоте пропадает!

Но притяжение болот

Мы все-таки преодолеем,

Тому надежда и оплот,

Что силу воли мы имеем.

Мы – это я и сапоги,

Подарок с дружеской ноги.

Они ходили с малых лет

Через болота и овраги,

А покупали их в сельмаге,

Для них асфальт – уже паркет.

Люблю я эти сапоги,

Заклеенные аккуратно,

Подарок с дружеской ноги —

Я не верну его обратно.

Уже светлеет. Переход

От тени к свету непонятен,

Число полутонов растет,

А воздух влажен и приятен.

Рога трубят? Рога трубят…

Палуба[13]

На меня надвигается

По реке битый лед,

На реке навигация,

На реке пароход.

Пароход белый-беленький,

Дым над красной трубой,

Мы по палубе бегали —

Целовались с тобой.

Пахнет палуба клевером,

Хорошо, как в лесу,

И бумажка приклеена

У тебя на носу.

Ах ты, палуба, палуба,

Ты меня раскачай,

Ты печаль мою, палуба,

Расколи о причал.

«Все лето плохая погода…»

Все лето плохая погода,

Звучит этот вальс с парохода,

Над пляжем, над шлюзом, над домом

И Тушинским аэродромом.

А в Тушине – лето как лето,

И можно смотреть без билета,

Как прыгают парашютисты —

Воздушных парадов артисты.

То в соснах они пропадают,

То в речку они попадают —

Тогда появляется катер

С хорошим названьем «Приятель».

На катере ездят все лето

Спасатели в желтых жилетах,

Спасители душ неразумных,

Раздетых и даже разутых.

Татарово, я не ревную

Ту лодку мою надувную,

То лето, ту осень, те годы,

Те баржи и те пароходы.

Татарово, я не ревную

Погоду твою проливную,

И даже осенние пляжи —

Любимые мною пейзажи.

«Обожал я снегопад…»

Обожал я снегопад,

Разговоры невпопад,

Тары-бары-растабары

И знакомства наугад.

Вот хороший человек,

Я не знаю имя рек,

Но у рек же нет названья —

Их придумал человек.

Нет названья у воды,

Нет названья у беды,

У мостов обвороженных,

Где на лавочках следы.

«Тебе со мною скучно…»

Тебе со мною скучно,

А мне с тобою – нет.

Как человек – ты штучна,

Таких на свете нет.

Вас где-то выпускают

Не более пяти,

Как спутник запускают

В неведомой степи.

«На подоконнике жена…»

На подоконнике жена

Сидела ранним летом,

А комната озарена

Была вечерним светом.

Да, лето только началось,

А к нам вчера приехал гость.

Сегодня он уехал —

И нам оставил эхо.

То эхо