Лехаим, бояре, или Мельпомена смеется. Актерские байки - Татьяна Борисовна Альбрехт

поганая, и спектакль получился соответствующий. На сцене была сооружена огромная ванна, наполнявшаяся настоящей водой, в которой туда-сюда плавала настоящая лодка. Видимо, этим и хотел постановщик поразить зрителей, потому что больше не придумал ничего. На премьерных поклонах аплодисменты зрителей были настолько жидкими, что закончились еще до того, как артисты и постановочная группа ушли со сцены. И в наступившей неловкой тишине раздался спокойный голос известного московского острослова, драматурга Иосифа Прута: «Коля, после спектакля не забудьте спустить воду!»

* * *

Евгений Весник рассказывал, как Михаил Яншин пригласил его в ресторан с уговором, что платит тот, кто съест меньше. Пришли в ресторан, сделали заказ – по бутылке вина и по шашлыку, не считая салатов и закусок.

Соревнование началось, причем заказ то и дело повторялся. На четвертом шашлыке Весник сдался и расплатился. Отправились домой, но минут через сорок Яншин останавливается и приглашает Весника в другой ресторан перекусить. Позднее выяснилось, что соревнование в ресторане Яншин устроил нарочно, потому что никто не мог «переесть» его и что четыре шашлыка для него – это всего лишь легкая закуска.

* * *

Народный артист Михаил Михайлович Яншин чрезвычайно ответственно относился ко всякой, даже к самой маленькой, роли. Он много работал на озвучании художественных, а также мультипликационных фильмов. Однажды, когда ему пришлось озвучивать огурец в мультфильме, он очень долго выяснял у создателей мультика, что это за огурец. В ответ на удивленные вопросы, зачем это нужно, ответил, что одно дело, когда говорит огурчик, греющийся на грядке, и совсем иное – когда он должен быть закатан хозяйкой в банку. При этом Яншин так выразительно изобразил эти два различных состояния, что художники были вынуждены внести кое какие поправки в нарисованный ими образ.

Впоследствии, если было известно, что озвучивать рисованного героя будет Михаил Яншин, художники невольно придавали персонажу черты артиста.

* * *

Незабвенный, добрый, открытый, созданный для улыбки и юмора, уютный и магнитообразный, в чем-то незащищенный, талантливый, обаятельный, сентиментальный, очень темпераментный и чуть-чуть ленивенький, любитель вкусно поесть и пригубить, спеть романс, азартно поиграть на бегах и «поболеть» за футболистов «Спартака», неспособный тратить время на интриги и кляузы, любимец публики – это все был дорогой Михаил Михайлович Яншин.

Однажды он сказал:

– Я не понимаю четырех вещей:

1. Зачем нужно было делать революцию?

2. Как на радио вырезают буковку из слова?

3. Как по воздуху передают цвет?

4. Зачем Бог придумал гомосексуалистов?

– А что для вас самое непонятное, Михаил Михайлович?

– Первое – зачем было делать революцию?

* * *

Утесову было 80 лет, когда режиссер Леонид Марягин пригласил его на премьеру своего фильма – в нем звучала песня в исполнении Леонида Осиповича. Когда пришло время представлять со сцены съемочную группу, Марягин представил своих помощников и заявил, что Утесова тоже считает членом творческого коллектива и надеется еще долго с ним сотрудничать.

Б. Ефимов. Леонид Утесов

Зал зааплодировал, а Утесов встал и сказал: «Можно, я расскажу вам один подходящий к случаю анекдот? Одного 80 летнего старца приговорили к 25 годам тюрьмы. Старец этот прослезился и сказал судьям: «Граждане судьи, благодарю вас за оказанное доверие!»

* * *

После одного праздничного концерта, проходившего в Доме офицеров, Утесова пригласили на банкет. Как только он появился в зале, один из генералов, увидев его, воскликнул:

– О, Леонид Осипович! Сейчас он нам что-нибудь споет!

– С удовольствием, но только после того, как товарищ генерал нам чего-нибудь постреляет, – ответил Утесов.

* * *

Неистощимый на выдумки, Утесов особенно гордился одной репризой. Посреди концерта в кулисе раздавался телефонный звонок, и на сцену протягивалась рука с трубкой:

– Леонид Осич, это вас!

Утесов брал трубку:

– Алло… Да… Этот – хороший! Этот – плохой! Хороший… хороший… Плохой… Хороший! Этот плохой! Этот хороший!

Вернув трубку за кулисы, он пояснял зрителям:

– Это жена звонила… С рынка… У нее плохое зрение, и я помогаю ей выбирать помидоры!

* * *

У Леонида Утесова была горничная, деревенская девица, которая в силу своего воспитания очень недолюбливала слово «яйца». Оно, как ей казалось, неизбежно вызывает неприличные ассоциации. Поэтому, отчитываясь за поход по магазинам, она перечисляла нараспев:

– Купила хлеба две буханки, картошки пять кило, капусты вилок, две курочки…

Потом густо заливалась краской и, отвернувшись, добавляла:

– И два десятка ИХ!

* * *

Любовь Петровна Орлова очень серьёзно относилась к работе. Она не принимала участия в розыгрышах и не очень жаловала всякого рода театральные шутки. Много сезонов шел у нас в театре спектакль «Милый лжец», и каждый раз она приходила в театр задолго до начала. Её партнёром был Ростислав Янович Плятт. За час до начала спектакля она заходила к нему в гримерную и просила пройти на сцену, чтобы всё повторить.

Однажды она заходит к нему и видит на столе пустые бутылки, а на полу невменяемого Плятта. В ужасе она возвращается к себе, звонит администратору и всё ему рассказывает. Тот начинает её успокаивать: «Я уже всё знаю, возмущён до глубины души, но вы не расстраивайтесь, мы нашли замену». Любовь Петровна в недоумении, а администратор продолжает: «Наши мастера постарались и загримировали его под Плятта. Сейчас я к вам его пришлю». Через несколько минут перед Орловой появляется абсолютно трезвый Плятт. Любовь Петровна нервно и придирчиво осмотрела его и успокоилась только тогда, когда поняла, что это розыгрыш.

* * *

Мозалевский под конец жизни самозабвенно увлекся строительством дачи. Он приходил за кулисы и громогласно сообщал:

– Сегодня посадил смородину!

Потом прикрывал рот рукой и шепотом добавлял:

– Черную…

– А почему шепотом? – недоумевали коллеги.

– А, не дай Бог, услышит партком, – так же тихонечко объяснял Мозалевский, – и спросит: «А ПО-ЧЕ-МУ НЕ КРАСНУЮ?!!».

* * *

Н. Лисогорский. Татьяна Пельтцер. Крокодил 1984. № 18

В душе многие коллеги не испытывали симпатии к Татьяне Ивановне Пельтцер. Не любили за прямолинейность, за правду-матку, которую она резала в глаза, за вздорный характер. Замечательный актер Борис Новиков, которого однажды обсуждали на собрании труппы за пристрастие к спиртному, после нелестного выступления актрисы, обидевшись, сказал: «А вы, Татьяна Ивановна, помолчали бы. Вас никто не любит, кроме народа!» И потом долго испытывал неловкость за эти слова.

* * *

Гарин говорил о Сергее Юрском: «Замечательный актер, но играет, как одолжение делает. Вот, к примеру, как он читает стихи Пушкина. Это звучит у него так: ««Я!» читаю Пушкина!» А надо, чтобы было так: «Я читаю Пушкина!»

* * *

Малому театру исполнилось