Границы - Катерина Ши

Конечно, была пышная встреча матери с ребенком из роддома, конечно же, был фотограф, подарки и цветы, только я больше в сказки не верила. Мне подробно рассказали, чего не хватало Савелию для получения первой должности, а чего не хватало для того, чтобы продвинуться выше.

Муж шел по головам, не щадя и не жалея никого. Он перепрыгивал людей, которые годами выстраивали иерархию системы, которые были более достойны, чем он, потому что имели больший опыт. Но остановить карьериста было невозможно. Я это поняла уже потом.

После рождения сына в доме стало еще хуже. К моим «основным обязанностям» прибавилась забота о ребенке, который, словно назло плакал и днем, и ночью. Муж орал на меня, чтобы сделала хоть что-то, чтобы Елисей замолчал, а у него колики, а что делать при них, я знать не знала.

Свекровь порой приходила, брала ребенка на руки, внимательно рассматривала и, явно не найдя никаких нужных черт, убирала обратно в кроватку.

Первый год я просто не спала, ненавидела весь мир и задумывалась об очень страшных вещах, так как в этом замкнутом круге не видела выхода. Мне казалось, что он один. Шаг – и всем хорошо, а главное, тихо.

Только когда эта навязчивая мысль стала чаще приходить ко мне в голову, я забилась в угол в ванной комнате и наревелась от души.

Вот, наверное, тогда тот самый переломный момент и наступил, когда ломается внутри все, когда хребет выворачивает наизнанку, зато выстраиваются границы. Границы дозволенного.

Именно в тот день я не приготовила ужин. Впервые.

Муж приехал после работы, сильно задержавшись, я же в комнате играла с ребенком, забросив все дела, которые у меня имелись. Плевать на них! Плевать на всех! Мой сын впервые пошел, сам! Он приполз в ванную комнату, посмотрел на меня, зареванную, уставшую и измученную. Может быть, что-то понял, а может быть он просто был ребенком, который безгранично чувствует состояние самого близкого человека. Елисей медленно, держась за стену, встал на ноги и подошел ко мне, чтобы обнять.

– А где ужин? – раздалось возмущение с кухни.

– В холодильнике, – безэмоциональным голосом ответила мужу.

– Я сам должен разогреть? – столько удивления.

– Как и все другие мужики, сам.

Выходить к нему в фартуке с пирогом наперевес даже не стала. Зато обратила внимание на то, что рабочее время закончилось два с половиной часа назад. Где он был все это время? А ведь он стал часто где-то пропадать, куда-то уезжать, а когда звонил, вообще выходил из квартиры. Раньше я списывала все на то, что маленький ребенок кричит, что, возможно, работы много и он задерживается. Наивная… Тут что-то другое.

Правда, сконцентрироваться на этом у меня не выходило. Дома начались скандалы из-за того, что я вдруг перестала каждый день убираться, стирать и гладить.

Часто скандалы заканчивались тем, что супруг мог и замахнуться, мог толкнуть так, что теряла равновесие.

Савелий был недоволен тем, что ему приходилось одно и то же блюдо есть два дня подряд. А ведь сама набаловала, каждый день готовила что-то новое, что-то вкусное, в ущерб своему отдыху и ребенку. Сейчас же могла отварить макароны и сосиски, которые необходимо было есть два дня подряд, а то и три.

Потом стала приходить свекровь, которая впервые была мною послана обратно домой, потому что свои нотации она может читать мужу и невоспитанному сыну, но не мне.

– И вообще, – возмутилась я тогда, – бабушка вы или кто?

После этих слов она исчезла из моей жизни, лишь изредка звонила и интересовалась, как прошел день, но помощь не предлагала. Зато любимый и обожаемый сынок после работы ездил к ней на ужин, потому что мама в беде не бросит, лишнего не спросит, да и подержит в любом начинании.

Я же, когда сыну был год и пять месяцев, впервые поехала на кафедру. Сил не было дома сидеть в четырех стенах, хотелось просто повидать людей, которые были мне искренне рады. Так искренне, что ребенка у меня отобрали, а заведующая кафедрой с заместителем посадили меня за стол и накормили.

– Вероника, с тобой все хорошо? – уточнила уже взрослая, видавшая много в жизни женщина, что занимала пост главы кафедры уже много лет.

– Все плохо, – призналась я, а потом расплакалась, рассказывая, насколько плохо.

Женщины молчали, попеременно укачивая ребенка на руках, который неожиданно уснул в этой суете.

– Я уйти от него хочу, некуда, – вдруг произнесла и сама своих слов испугалась.

Действительно, куда я пойду? Жить на что буду? Хотя, жить-то было на что, идти только некуда. Раньше я снимала комнату, мне этого было достаточно, но сейчас нужны другие условия.

– А мы тебе комнату в общежитии выбьем, – вдруг проговорила Надежда Игоревна.

– Да, – вдруг поддержала ее заместитель, – мы сами посмотрим, в каком она состоянии, с переездом поможем!

– Ты только на развод подай и на алименты! – настоятельно говорила Надежда Игоревна, отводя взгляд в сторону. Похоже, она знала то, чего не знала я.

Меня даже заверили, что помогут устроить Елисея в садик, чтобы я могла до обеда работать. Это было очень приятно и очень обнадеживающе.

Так что после своей кафедры я поехала к главному корпусу, чтобы встретить мужа и поговорить с ним. А он и вышел, только под руку с женщиной, которая кокетливо улыбалась. Муж помог ей сесть в нашу машину и…

Досматривать не стала, мысль, которая недавно появилась в голове, укрепилась.

Глубоко я ушла в свои мысли.

Пробки на светофоре как-то быстро закончились, поэтому я вырулила на нужную мне улицу и потихоньку, дабы не нарушать правила и соблюдая достаточную дистанцию, поехала в сторону дома.

Квартира встретила меня ароматными запахами жареной картошки, наверное, чего-то еще, различить не смогла.

– Мам! Ты вовремя!

В коридор вышел сын. Высокий детина получился, выше меня на голову, широк в плечах и просто одно загляденье.

– Тогда я переодеваюсь, мою руки и за стол! – вынесла вердикт.

Сын посмотрел на меня долгим взглядом и что-то для себя решив, ушел в кухню. Я же и правда сняла костюм, размяла ноги, которые слегка болели после тяжелого дня и, переодевшись в домашний костюм, быстро прошла в ванную комнату. Решила, что не хочу ходить с макияжем, так что избавилась от него, тщательно умылась, нанесла на лицо и шею крем, только после этого прошла в кухню.

Да, сынок меня явно ждал. Помимо картошки был еще салат из овощей, мясо по-французски.

– И вот, –