Репортаж ведет редактор - Вячеслав Иванович Дробышевский

При необходимости следовало разбудить начальника лагеря или воспитателя, а в самом крайнем случае разрешалось сделать холостой выстрел. Такого случая, правда, так и не представилось. Но каждый из нас, дежурных, вышагивая ночью свои два часа, неотступно мечтал о нем.

Играть мы больше всего любили в «махновцев» и «буденновцев». Все свободные от дежурства разбивались на два равных отряда, их территории в лесу разделялись условной границей. «Махновцы» прятали знамя на своей территории, «буденновцы» — на своей. Каждый отряд, охраняя собственное знамя, старался найти и отнять знамя у «противника». И если отряды носили условные названия, то в самой игре ничего условного не было. Требовалось отыскать в лесу тех, кто охранял древко с полотнищем, отобрать его и доставить в свой штаб. А поскольку ни один «махновец» и «буденновец» никогда не выпускал древко из рук по доброй воле, приходилось вырывать его силой. Схватка у знамени меньше всего напоминала условности. Иной раз доходило до потасовок, но и они не отбивали охоту к игре.

Всегда удавались коллективные походы за земляникой, черникой. Своеобразие этих походов заключалось вот в чем.

Все отправлялись в лес с кружками, а двое старших ребят захватывали ведра. Каждый должен был сдать «в общий котел» кружку ягод. А когда кружка высыпана в ведро — собирай ягоды для себя. После похода, который обычно длился от завтрака до обеда, на кухне появлялись ягоды для киселя на ужин.

Я не помню, чтобы кто-нибудь из детдомовцев когда-нибудь заскучал в лагере. Можно было ловить рыбу, собирать грибы, купаться, загорать, плести чудесные белые корзинки из очищенных ивовых прутьев. Но самым желанным временем считалось все же вечернее время у костра. Главное, чем оно манило, — прыжки через костер. Прыгали и мальчишки и девчонки. Подбросишь в огонь сушняку — пламя взметнется на метр, а то и выше. Разбежишься что есть духу, оттолкнешься обеими ногами от земли — и только пахнет на тебя жаром, а костер уже позади. И хоть заранее знаешь — не упадешь, не сгоришь, однако всякий раз, как минуешь огонь, охватывает радостное чувство. Вроде ты победил опасность.

Совершенно ясно: далеко не все надо брать на вооружение из пионерского арсенала детских домов того времени. Кое-что шло от тогдашней нашей бедности, кое-что — от неопытности воспитателей. Никто не будет ратовать за ружье для дежурного пионера. Но воспитывать у ребят чувство ответственности за выполнение задания, давать им серьезные поручения, доверять иные«взрослые» дела, приучать не чураться черновой работы — это надо делать сейчас непременно.

В принципе этого как будто никто и не отрицает. Но практически в наших пионерских отрядах и лагерях зачастую чрезмерно опекают детей, приучают к иждивенчеству, относятся к ним, как к тепличным цветам. Я знаю девочек, которые четыре года подряд жили в пионерлагере у реки, без конца ходили купаться под присмотром вожатых, но так и не научились плавать. Достигает такой тепличный цветок комсомольского возраста, начинает блестеть комсомольским значком, но готов увянуть, встретив пустяковую трудность.

А если поставить дело так, чтобы каждый пионер в обязательном порядке постигал искусство стирки и починки рубахи, сдавал нормы БГТО, обучался приготовлению пищи у костра? Если выходить из лагерей в походы не раз в три недели, а почаще, и всякий раз с новой задачей? Если самым большим почетом окружать ребят-тружеников, ребят-умельцев, энтузиастов технических кружков?

Обо всем этом я и говорил комсомольским активистам. Большинство, как мне показалось, слушало внимательно. По глазам видел — многие соглашаются. Хорошо, если это согласие будет сказываться на деле!

Должен признать: были и несогласные. В их глазах я читал иронические ответы на мои слова: «Готовить у костра? А что будет делать пищеблок? Каждому стирать свою рубаху? Но это же кустарщина!».

Тут, пожалуй, есть о чем подумать газетчику, есть о чем поговорить на страницах газеты.

28 февраля

„ТРУБА ТЕБЕ, АДЕНАУЭР!!!“

Строительство стана «1020» трубопрокатного завода все время держим на прицеле. С фотографий, помещенных в газете, на читателя смотрят лучшие труженики стройки. Это — снимки Евгения Ткаченко. Свои репортажи о трудовых буднях строителей, зарисовки о передовых людях строительства он обязательно иллюстрирует собственными фотоснимками. Как только Евгений приступил к исполнению своих корреспондентских обязанностей на будущем стане, сразу же организовал там рабкоровский пост «Челябинского рабочего». Десять рабкоров, заступившие на этот пост, призванный действовать до конца строительства, работают на основных участках стройки. Среди них — рабочие, бригадиры, мастера, члены комсомольского штаба. Строя стан-гигант своими руками, они хорошо знают нужды строительства, видят даже то, чего иной раз не увидит корреспондент. Их доброе слово об отличившихся товарищах по работе, сигналы о промахах и неурядицах поступают в редакцию всегда вовремя.

На другой день после организации поста начальник отдела общепита трубопрокатного завода на одном из оперативных совещаний заверил, что «вопрос с питанием строителей в основном решен». Но рабкоры прекрасно знали, что строителей и монтажников в обеденный перерыв не пускают в столовую трубоэлектросварочного цеха пока не пообедают «свои». Трое рабкоров выступили в «Челябинском рабочем» по этому поводу с острой критической корреспонденцией. Вот когда «вопрос с питанием» действительно был решен.

Таких примеров — множество. Простаивают механизмы — рабкоры называют в «Челябинском рабочем» фамилии конкретных виновников. Задерживается разгрузка оборудования — снова сигнал в газете. И всякий раз такие оперативные сигналы помогают быстрее исправить упущения, лучше наладить дело.

С интересом читают строители и монтажники заметки поста о трудовых победах. Ценность этих сообщений в том, что они пишутся по горячим следам событий. Монтажные бригады К. Дзбанека и А. Колобова на три дня раньше срока уложили 32 километра труб в фундаменты; читатели тут же узнали о выдающемся трудовом успехе. Бригада бетонщиков Н. Попова досрочно сдала фундамент под гидропресс, недельная выработка ее превысила норму больше, чем вдвое; рабкоры отметили и достижения бетонщиков. Словом, рабкоровский пост не обходит молчанием добрые дела. Само собой разумеется, что его материалам дается «зеленая улица».

Недавно мы напечатали коллективный отклик магнитогорцев на письмо «Наш ответ господам аденауэрам». Его по поручению коллектива Магнитогорского комбината подписали 17 рабочих, бригадиров и мастеров. Металлурги Магнитки писали: «империалисты Западной Германии отказались от своего обязательства о поставках в нашу страну труб большого диаметра. Они явно рассчитывают, что это сорвет завершение строительства в 1963 году гигантского газопровода Газли — Урал, выполнение других заданий семилетнего плана.