Этруски - Жан-Ноэль Робер

ту эпоху распространил свою гегемонию на Лаций и сделал вывод, что Фидены, будучи латинским городом, должны перейти под его власть. Однако истинная причина войны крылась в другом: именно в Фиденах находился единственный брод, который позволял пересечь Тибр и открывал торговый путь на юг; здесь проходила старинная соляная дорога, и удержание этого места было гарантией существенных прав, которыми пользовался этот городок. Наконец, территория рода Фабиев соседствовала с территорией Фиден. Поэтому вполне понятен личный интерес этих богатых римских аристократов, которые могли пользоваться своим положением, чтобы придать вид государственной необходимости этому банальному корыстному присвоению: ведь кто-то из Фабиев всегда занимал место консула с 485 по 479 гг. до н. э.

Военные действия были начаты в 485 году до н. э. консулом Фабием Квинтом. Первую войну окружили ореолом подвигов членов рода Фабиев, из которых триста шесть человек попали в засаду возле Кремеры, небольшого притока Тибра, в 477 году до н. э. Род Фабиев был почти уничтожен. Армия Вейи пришла на Яникул, один из римских холмов, и стала морить голодом жителей Рима. Перед лицом подобной катастрофы было заключено перемирие на сорок лет. Но в 438 году до н. э., после жестокого убийства в Фиденах двух римских послов, война возобновилась. Претензии Рима на городок, стоящий на берегу Тибра, остались неизменными: вейское присутствие на «римском» берегу Тибра представляло собой неприемлемую угрозу. Римский военачальник Корнелий Косс покрыл себя славой, убив в единоборстве царя Вейи Ларса Толумния и пожертвовав снятые с него доспехи в храм Юпитера на Капитолийском холме. После различных превратностей судьбы как для одной, так и для другой стороны, Фидены были взяты римлянами в 425 году до н. э., после чего городу Вейи была дана передышка на двадцать лет. Этрусский город, потерявший стратегический пункт на Тибре, был ослаблен.

Это поражение спровоцировало в Вейях политический кризис между аристократами и представителями народа. Начался острый конфликт. Тит Ливий утверждает, что кризис завершился восстановлением царской власти. В действительности речь могла идти об установлении тирании, опиравшейся на руководителей черни, что объясняет отсутствие солидарности с другими этрусскими городами, в которых господствовали местные аристократы. Римский историк уточняет, что другие члены этрусской конфедерации, хотя их настойчиво просили три раза — в 405, в 404 и в 397 гг. до н. э. — отказали в поддержке «царю» Вейи.

Последняя фаза этого конфликта — с 406 по 396 гг. до н. э. — изображена Титом Ливием как «троянская эпопея» Рима, в которой осада Вейи представляется осадой Трои. В этом заключается неточность рассказа. Мы знаем, какую роль в этом сыграл старый диктатор Марк Фурий Камилл и Марк Постумий Альбин (см. Тит Ливий, книга V). Но некоторые факты указывают на то, что этруски также осознавали параллель между троянским циклом и войнами, ведомыми Римом против их городов. Между тем они использовали легенду иначе: для них троянцами были римляне! На стенах гробницы Франсуа в Вульчи рядом со смертью царя Тарквиния, вызванной ударами людей Вибенны и Мастарны, представлено жертвоприношение троянских пленных. Для Вел Сатиса, владельца гробницы, представленного в качестве триумфатора после победы, которую он одержал над римлянами в ходе войны между Тарквиниями и Римом в период с 358 по 351 гг. до н. э., посыл был предельно ясен: римский враг не заслуживает другой судьбы, кроме судьбы троянских пленных. Так рождаются легенды.

Тем временем Рим только что раздавил свою первую этрусскую жертву — город Вейи. В реальности, которая очень далека от волшебно-религиозной атмосферы рассказов Тита Ливия, жителей города истребили или продали в рабство. Богиня Уни была «передана», то есть увезена в Рим и установлена в храме на холме Авентин. Рим значительно увеличил свою территорию, распространив господство на Капену и частично Фалерию. Все равновесие в регионе оказалось измененным, и наиболее мощные города поняли, что надо выбирать между сотрудничеством с Римом (что сделал город Цере) и попытками сопротивляться намерениям опасной столицы латинян.

♦ Набег галлов

Галлы также были известны этрускам. В начале IV века до н. э. некоторые их племена просочились на равнины реки По, привлеченные плодородием земель и вином, которое они научились ценить с V века до н. э. Инсурбы, бойи и сеноны, пришедшие с севера последовательными волнами, захватили север Италии. Кельты заинтересовались богатыми городами Падуанской Этрурии и стали понемногу беспокоить их, а потом заняли. Последний удар был нанесен сенонами, которые в начале IV века до н. э. захватили восемнадцать этрусских городов на севере, а потом проникли в центральную часть Этрурии. Принято считать, что Мельпум (он же Милан) попал в руки кельтов в день падения Вейи.

В 390 году до н. э. сеноны, сея ужас, спустились в долину Чианы, вынудив к сопротивлению Ареццо и осадив Кьюзи. Легенда, рассказанная Титом Ливием (V, 33), приписывает ответственность за это вторжение одному виноторговцу, некоему Аррунсу, который обратился за помощью к галлам, чтобы отомстить царю города, виновному в том, что он соблазнил его жену. Он якобы послужил гидом для галлов и помог им пересечь Альпы! Реальность, вероятно, была не такая поэтическая. Кьюзи призвали на помощь Рим. Воинственные кельты пугали не только своим вооружением, но и своей дикостью. Римская армия была побеждена у небольшой речки Аллии, и галлы спустились до самого Рима, который они взяли без сопротивления — вопреки легенде о гусях, якобы спасших римскую честь. Взятие Рима, официально датированное 390 годом до н. э., имело место, скорее всего, в 386 году до н. э. Захватчики завладели землями в Этрурии и обосновались на Апеннинах, как об этом свидетельствует, например, великолепная бронзовая статуя воина из Тоди, известная под названием Марс из Тоди. Статуя эта была передана в дар алтарю этого города кельтским начальником Агалом Трутитисом. Присутствие кельтов в Падуанской Этрурии зафиксировано лучше, так как Дионисий Сиракузский подписал с ними союзнический договор, добившись передачи нескольких укрепленных пунктов на побережье Адриатики.

♦ Конец независимости этрусских городов

Еще больше века потребовалось Риму на то, чтобы удержать всю Этрурию под своей властью, и отсутствие реального союза между этрусскими городами стало важным фактором этого успеха. Цере, например — возможно ввиду своей близости с городом Ромула — предпочел разыграть союзническую карту. Это соглашение между обоими городами было столь прочным, что во время взятия Рима Бреннусом и его галлами Цере принял у себя весталок[9] и римские «sacra»[10]. За это знать Цере получила в награду частичное право римского гражданства. Надо сказать, что набеги сиракузцев и разграбление алтаря Пирги подтолкнуло церитов к поиску поддержки столь мощного союзника.

Город Тарквинии, напротив, чувствуя угрозу, объединился с