Заберу твою жену - Мария Сергеевна Коваленко

- Со мной? – Делаю еще один глоток, чтобы скрыть удивление.

- Конечно, дорогая. И раз вы оба сейчас здесь, то можно не откладывать. – Валентина Сергеевна встает со своего места. – Обсудите сейчас все детали. Согласуйте. А я пока пойду к подопечным. Дела, они, знаете ли, не ждут.

С этими словами она выходит из кабинета. И я остаюсь один на один с двухметровой целью, которую должна соблазнить за две недели.

***

Первый акт обольщения дается мне адски трудно.

Оставив на столе спасительный стаканчик, я подхожу к окну и заинтересованно смотрю на улицу. Во-первых, так между нами не метр, а целых три. Легче дышать и не давит тяжелая аура нашего гостя. А во вторых, я четко понимаю, что обычными штучками Аристархова не зацепить.

В его случае принцип один: хочешь заинтересовать – игнорируй!

- Замечательно выглядите. – Рыбка подозрительно быстро клюет на крючок.

- Спасибо.

- Голубой вам к лицу. Кто-нибудь говорил?

- Да, говорили. Однажды. – Оглядываюсь через плечо.

Взгляд останавливается на мужских ладонях. Где-то там, между пальцами, шрам. Я никогда такого не видела, но хорошо знала того, кто мог получить подобный.

- Молодая, красивая и вместо развлечений занимаетесь благотворительностью... Редкий случай.

Аристархов тоже встает.

- Вы вроде бы хотели обсудить расходы.

Наблюдаю, как он медленно походит ко мне. В движениях небольшая скованность. На лице, как вчера, никаких эмоций.

- Мы их обязательно обсудим.

Он берет меня за подбородок и поднимает голову вверх. Так же властно, как Миша. Но без ярости в глазах, которая обычно сопровождает этот жест.

Аристархову скорее интересно.

- Почему мне кажется, что вы собираетесь обсуждать меня, а не деньги.

Пользуясь случаем, я тоже его изучаю.

Аня не ошиблась – Глеб Аристархов действительно породистый кобель. Красивый, статный и пугающе привлекательный.

Он словно улучшенная копия призрака из моего прошлого. Чуть состаренная, с незнакомыми морщинками и слишком идеальной для живого человека симметрией лица.

Высокий лоб, темные брови и длинные ресницы. Прямой нос с небольшой горбинкой, хищный разлет ноздрей, будто вырезанные ножом четкие линии губ и подбородок с ямочкой.

От этой ямочки мне становится плохо.

Помню точно такую же на лице другого мужчины. За долгую ночь своей первой сексуальной близости я выучила наизусть все ее очертания, густоту щетины и колкость.

Она стала моим фетишем. Моим триггером и кошмаром.

До вчерашнего дня казалось, что я ни за что не спутала бы её с ямочкой кого-то другого. И вот теперь... Не Герман. Чужак. Глеб.

- Вы гораздо интереснее денег, - после долгой паузы отвечает Аристархов.

- Насколько я знаю, у вас хватает... «интересов». Даже в детском саду моего сына.

- Муж старше вас на двадцать?.. На тридцать лет?

Он словно не слышит меня. Горячие пальцы плавно стекают с подбородка на шею. Разгоняя по телу толпы невидимых мурашек, движутся ниже – к ключице. И замирают возле пуговицы рубашки.

- На двадцать шесть.

Я теряюсь в странных ощущениях. Одна часть меня просит сбежать. Другая, похоже, уже вжилась в роль соблазнительницы и начала получать от нее удовольствие.

- И как, вы счастливы? – В голосе Аристархова слышится интимная хрипотца.

- Я похожа на несчастную женщину?

Накрываю его ладонь своей.

- Вы похожи на женщину, которую хочется... – В зеленых глазах мелькает что-то опасное. - Целовать.

Последнее слово звучит совсем тихо. Аристархов выдыхает его мне в губы. И в следующий момент раздвигает их своим языком.

Глава 10

Глава 10

Катя

Поцелуй Аристархова как лавина. Она накрывает меня с головой своей мощью и напором. Выжигает извилины. И парализует тело.

Первые пару секунд я не понимаю, что происходит. Путаюсь в ощущениях. Они, как нарочно, задваиваются на полярные: страх – смелость, шок – радость, пытка – наслаждение.

Но надрессированная за годы замужества бдительность быстро приводит в порядок перегретый мозг.

- Нет! – Я отталкиваю нахала и звонко бью его по колючей щеке. – Не смейте так делать!

Отшатываюсь подальше и начинаю суетливо поправлять одежду.

- Видимо... я вас неправильно понял, - потирая щеку, усмехается наглец.

- Не знаю, что вы там поняли! Я не давала никаких поводов.

Меня колотит от злости. И при этом я с трудом сдерживаю нервный смех.

Миша, наверное, хлопал бы в ладоши. Какая исполнительность! Какая скорость!

Обольстительница, блин.

Искусительница, что б меня!

Звезда!

Безумно хочется поверить в удачу и собственное обаяние, только я отлично помню горячие объятия Аристархова с воспитательницей сына, а еще – за последние годы неплохо выучила такой тип мужчин.

Если добыча слишком быстро попадает в капкан, значит это не добыча. Скорее приманка от более опытного охотника.

В нашем случае охотник – это Аристархов.

- Я прошу у вас прощения, - произносит он, однако на холеном лице ни следа раскаяния.

Больше всего выражение Глеба похоже на досаду. Будто этот самец уже распланировал весь день и ночь на постельные развлечения. А я пустила под откос поезд с его увлекательными планами.

- Ваше прощение мне тоже не нужно! – Отхожу еще дальше.

- Кажется, мы собирались разобраться с расходами.

Кое-кто, видимо, не намерен сдаваться. Даже не знаю: это отсутствие совести или врожденная непрошибаемость.

- В документах фонда есть ваш электронный адрес. Я составлю список и вышлю на почту. Сможете добавить все, что посчитаете нужным.

- Понятно... – Аристархов встряхивает головой. – И все-таки... Я могу как-то загладить вину?

- Я с удовольствием приму ваши извинения деньгами. На расчетный счет детского дома.

Умом понимаю, что нельзя отталкивать его окончательно. Две недели – не такой уж большой срок, чтобы играть в кошки-мышки. Но та дикая часть меня, которую мерзавец разбудил своим поцелуем, не желает сдавать назад.

Она хочет залепить еще одну пощечину и собственной ладонью ощутить, как горит кожа на щеках нахала.

- Что ж... Тогда буду ждать письмо.

Аристархов смиренно кланяется.

- Обязательно. – Прячу руки, будто они могут выдать мои мысли. - К вечеру будет.

- Однако, если у меня все же есть какой-то шанс исправить ошибку...

- ... я обязательно дам вам знать, - прекращаю этот мучительный разговор и пока не наговорила лишних «нет» ретируюсь за дверь.

***

После такого безумного начала дня до самого обеда я загружаю себя работой. Кручусь как белка в колесе между малышами, новой ремонтной бригадой и складом.