Любовник Павлова 2 - Ника Маслова

Когда я отдавал телефон, Павлов наверняка заметил чёрный экран. И это хорошо, ведь он тот ещё параноик.

Никаких объяснений я не дождался. Павлов дал знак следовать за ним, и только Игорю что-то негромко сказал — мне ни слова.

Мы спустились по лестнице на первый этаж. Павлов едва не вибрировал от напряжения, я за ним едва поспевал. Он спешил, но как будто не злился, так что я так и не понял, чем закончилась встреча: провалом или победой. А может, не тем и не другим.

В холле на полпути к выходу на стоянку Павлов так резко остановился, что я чуть не врезался ему в спину.

— Нет, сначала мы заглянём в туалет, — сказал он низким голосом, за который ему наверняка платили бы миллионы в сексе по телефону.

Павлов — избыток напряжения — жёсткий секс. Этот паттерн не заметил бы только ленивый. Так что «заглянём в туалет» могло обернуться для моей задницы чем-то не слишком хорошим.

Местный парень в матроске и чёрных в облипку штанах живо подсуетился и указал нужное направление VIP-клиенту.

— Спасибо, но мне не нужно, я только что был, — сказал я, оставаясь на месте.

Я бы деньги поставил на то, что Павлов сейчас думает только о том, как бы кого-нибудь натянуть и так снять напряжение. Кого-нибудь — это, понятно, кого — любовника на окладе.

Такой расклад меня не устраивал. Оказаться оттраханным в туалете я не хотел. Наш секс, если я хочу сохранить отношения на длительный срок, должен быть событием, а не дежурным перепихоном. Дам ему здесь — и он решит, что я годен только для этого. Так что нельзя, исключено, и неважно, насколько сексуальным я нахожу сочетание слов «злой Павлов» и «секс в туалетной кабинке».

Павлов остановился у нужной двери. Оглянулся на меня. Лицо — чистый секс, верней, грязный и очень страстный.

— Вадим.

Всего одно слово, блин, но какое горячее.

Павлов приподнял брови, явно ожидая ответ.

«Ну же, скажи ему «нет»...»

— Да, Николай Николаевич.

Глава 7. Вадим. Постоянная бдительность

Глава 7. Вадим. Постоянная бдительность

В крутом ресторане всё крутое, включая сортиры. Понятно, здесь обошлись без золотых унитазов, но всё остальное — на высшем уровне: стильная плитка, зеркала, сантехника. Даже гальюн для любителей экзотики и в поддержку общей темы с морячками и спасательными кругами с надписью «Ресторан «Речной».

И диваны тут имелись, и свободного места — хоть танцуй, хоть палатку раскладывай и живи припеваючи. Получше и попросторней, чем в моей бывшей квартире, не к ночи помянутой.

В общем и целом, доводилось трахаться в местах и похуже. Только я этого не хотел. Понятно, что с Павловым, искрящим от напряжения, быстро изменил бы минус на плюс, но знал чётко: нельзя ему этого позволять.

Павлов быстрым шагом подошёл к ряду раковин, врубил воду, подставил ладони под хлещущую из крана струю.

Я, как малолетка, прячущийся под одеялом от монстров, молча стоял у двери, не отсвечивал. Ну а что, а вдруг он обо мне каким-то чудом резко забудет.

— Вадим, подойди.

Угу, пронесло так пронесло.

Павлов снял пиджак, который надел перед встречей с тем итальянцем — протянул мне. Затем расстегнул рубашку, скинул её мне на руки.

Я молчал. Ну а что тут скажешь? По нашему договору Павлов мог делать со мной что угодно и где угодно. Драть хоть в холле на глазах того парня в матроске. Я лишь надеялся, что до этого не дойдёт.

Наивный какой — Павлов снял с себя не только рубашку, но и майку, и теперь стоял передо мной полуголым с рычащими татуировками и выдающимся прессаком.

— А теперь отойди.

Я попятился на два шага, прислонился к стене плечом.

Судя по тому, что делал босс, сеанс горячего секса в туалетной кабинке откладывался, а может, и совсем отменялся. Павлов наклонился над краном и принялся умываться-обливаться. Волосы тоже намочил, поливая макушку горстями и шумно фыркая.

Струйки воды потекли по его телу, что выглядело как в кино, но, увы, без замедленной съёмки и возможности хоть сто раз перемотать на начало и пересмотреть любимый момент. Я, кстати, так бы и сделал. Перекатывающиеся под кожей мышцы делали цветную татуировку как будто живой. Выглядело это залипательно донельзя.

Мы уже не раз делили постель, спали там голыми, но, что кому-то показалось бы странным, я до сих пор толком не рассмотрел его тело. В постели с Павловым я не скучал, но возможности поглазеть на него мне не хватало. Так что сейчас глазами только что не облизал, так таращился и запоминал спирали, цветы и дракона, небольшой шрам на рёбрах и красивый прогиб спины, приятно округлую задницу и прочие достойные внимания особенности его тела.

Павлов почувствовал взгляд. Ну ещё бы, с его волчьей чуткостью. Посмотрел на меня исподлобья — я пожал плечами. Ну а что, он и правда выглядел хорошо. Больше чем хорошо — потрясающе. И мы трахались. Так что я имел полное право им любоваться. И хотеть его, разумеется, тоже имел полное право и даже обязанность.

Вытираться бумажными полотенцами Павлову не понравилось.

— Подождите, я сейчас у того парня что-нибудь попрошу, — предложил я.

— Не нужно.

Павлов забрал у меня майку, вытерся ею и швырнул насквозь мокрую в мусорное ведро. Взял рубашку и принялся одеваться.

Застегнул пуговицы почти до горла, и только тогда я понял, что всё это время таращился на него — его грудь и живот, руки, большие ладони, длинные пальцы.

— Я могу вам помочь? — Я прокашлялся, а то что-то охрип.

— С чем? — спросил Павлов нейтрально.

— Воротник замялся, я помогу.

Павлов позволил, но когда я, сделав нужное, по своей воле коснулся пальцами его шеи, ушёл от моего прикосновения и отступил на шаг назад.

— Почему? — спросил я, забыв, что шёл за Павловым в туалет, как на каторгу.

— Тут могут быть камеры, — сказал Павлов, как о чём-то само собой разумеющемся.

— Что?

— Тут везде стоят камеры.

Я огляделся по сторонам, взглянул на потолок и по углам. Ничего такого не увидел. Хотя такая техника могла быть настолько маленькой, что без специальных средств её не заметишь. Понятно, Павлов имел в виду не те камеры, которые вешают на самом видном месте вместе с табличкой «Внимание, ведётся