Голос Вессема - Теа Сандет

— Но ведь ты что-то сделал со своим чипом, чтобы мы могли общаться! — воскликнула я.

— Да, и, думаю, теперь я понимаю, что именно, — сказал Нико уже своим обычным голосом. — Но не на таком оборудовании.

— Если мощности этого компьютера не хватает, — сказал Кару, — то что же он использовал раньше — суперкомпьютеры министерства обороны?

Нико закономерно не ответил.

— Так что ты успел узнать про этого? — спросила я, кивнув на чип, который Марта крутила в руках.

— Насколько я могу судить, информация цела, — ответил Нико. — Ее объемы довольно большие, есть несколько потоков, как и должно быть. Способ хранения данных позволяет сделать вывод, что здесь — определенным образом снятые, перекодированные, упакованные и сохраненные структуры нейронной активности. Но для расшифровки — или, если хочешь, общения — нужен декодер. На основе части данных с его помощью можно создать интерфейс, который позволяет оперировать остальной информацией.

— И как это сделать?

— Здесь — никак.

Ну вот и приехали. Я обвела взглядом всю компанию.

— Ну что, отключаемся?

— Подожди. Рита, спроси его, что нужно достать — я все достану, — взволнованно сказал Теодор. — Мне нужно знать подробности операции на мозге, которую они делали.

— Я вот поспорить готова, что Нико использовал что-то, что он утащил из Вессема. Но хорошо, я спрошу. Нико, скажи, этот твой декодер — это что-то, что ты утащил из Вессема?

— Не совсем, — внезапо на экране вместо картинки с чипом появилось нарисованное лицо Нико — такое, как я привыкла видеть на своем комме, когда мы болтали. — Это что-то, что я утащил из Вессема и немного доработал.

— У Ворона?

— Ага, — кивнул Нико.

— И сейчас эта штука тоже у Ворона?

— Не знаю, Рета. Я не был там полтора года. Но, если он все еще занимается извлечением полицейских имплантов, то, думаю, да.

— Выходит, надо встретиться с этим Вороном, — сказал Теодор. — Ты можешь как-нибудь договориться с ним? Или дай его номер, я сам узнаю, когда у нему можно заехать.

— Сдурел? Ворон меня за такое убьет. И не в переносном смысле. Он мне ясно дал понять, что со мной будет, если я его сдам.

— Черт возьми, Рита! Мне нужно поговорить с этим Измененным! Узнать, что они там делали, верны ли мои выводы насчет Вентра и эф-икс, что случилось с Вессемом, наконец — неужели тебе самой не интересно?

— Мне интересно, чтобы меня не убили, — помотала я головой. — Я могу попробовать сама с ним встретиться. Давайте мне этот чип Измененного, я посмотрю, что можно сделать.

— А какие гарантии, что ты вернешь чип?

— Никаких. Не хочешь — не надо, мне плевать.

Марта покачала головой.

— Вряд ли это хорошая мысль, — сказала она. — Слишком высок риск потерять его. Если твой друг набросает примерную схему декодера, думаю, мы сможем достать нужное оборудование.

Я вздохнула.

— Нико, — позвала я, — изобрази им свой декодер, что бы это ни было.

Некоторое время Нико молчал, потом на экране стали возникать какие-то изображения и куски кода. Кару, его жена и Теодор прилипли к компьютеру, напряженно всматриваясь в монитор. Негромко переговариваясь, они принялись копировать то, что показывал Нико.

— Как же меня все задолбало, — прошептала я, но Нико услышал.

— Отдохни, Рета, — ответил он тихо через динамик комма. — Ты выглядишь уставшей.

— Тебе тоже досталось, — усмехнулась я. — А я сейчас еще ничего. Ты меня в тоннеле не видел.

— Да, зрячим намного лучше.

Я вздрогнула. Это не было похоже на шутку. Это была просто констатация факта. С камерой лучше, чем без камеры. Но ведь большую часть времени камера моего комма и так выключена, а комм лежит в кармане.

Раньше я никогда об этом не думала. Мне говорили: это не Нико, это приложение. И хотя я не верила до конца — я ведь и в обратное до конца не верила. А приложению не может быть скучно, когда им не пользуются.

По телу прокатилась волна липкого страха.

— Нико, — спросила я шепотом, — а что ты делаешь, когда комм выключен?

— Я жду, Рета.

— Просто ждешь? — спросила я еще тише. — Один, в темноте?..

— Это не темнота, — ответил Нико. — И вряд ли это можно назвать одиночеством.

— Тогда что это? Как ты видишь мир, когда… когда ты там?

— Иначе, — сказал Нико с улыбкой, и я поняла — не ответит.

Может, потому что это сложно объяснить. А может, он просто не хочет, чтобы я это знала. Может, Нико специально так все запрограммировал, чтобы не отвечать на некоторые вопросы.

Я сжалась в кресле. Как я могла не думать об этом раньше? Почему ни разу не поинтересовалась у Нико, как он себя чувствует, что ему нужно, каково ему — в моем старом комме?

И — я даже выпрямилась в кресле — каково будет Владимиру Джехоне, когда Борген, Марта и Теодор соберут свой декодер? Мало ему досталось в Вессеме…

С другой стороны, сказала я себе, «иначе» — это ведь не обязательно плохо, так? Может, ему там и не скучно. Выходит в Сеть, смотрит сериальчики…

— Думаю, я все скопировал, — оторвал меня от размышлений голос Кару. — Рита, можете отключать свой комм.

— Нико, ничего, если я отключу тебя от камеры? — спросила я.

— Конечно, Рета, — ответил он. — Думаю, нам пора возвращаться, верно?

— Это точно, — кивнула я. — Надеюсь, моя одежда высохла. Кто меня отвезет? И, — я перевела взгляд на забытые на столе коробки, — раз уж вы не собираетесь все это есть…

Глава 26

Аксель поджидал меня возле дома Ди. Я не замечала его, пока он не шагнул из густой тени, перегородив мне дорогу. Я замерла. Опыт подсказывал, что отступать назад бесполезно — там меня тоже ждут.

— Ну привет, — недобро улыбнулся Аксель. — Что в коробке?

Я глянула на коробку в своих руках. Да если б я знала! А теперь уже и не попробую.

— Еда, — ответила я.

— Давай сюда. Что еще?

— Больше ничего.

— Врешь.

— Не вру.

— И чего ты тогда с ними каталась?

А вот ответом на этот вопрос стоило озаботиться заранее. А не надеяться, что Аксель про меня забудет.

Тем временем он сделал какой-то знак, и сзади с двух сторон меня схватили под руки. Аксель принялся обыскивать меня, шаря руками по телу. Я не сопротивлялась, только смотрела на него с ненавистью. Это нужно было просто перетерпеть.

— Ничего, — констатировал он наконец. — Ну и кому ты все скинула?

Я не ответила.

— А может, ее еще раз обыскать? Может, она хорошо спрятала? — заржал один из