Мельвир - Kornyal Walden

Когда Менрисенн шагнул в зал, наполненный до краев Светом и Тьмой, молодого мага душили слезы. Рядом с залом они с Йолином нашли скелеты спутников Быстрокрылого. Теперь умирающий за дверью огромного зала Йол превратится в один из них. Он сказал «иди!», хотя Менрисенн все бы отдал, чтобы остаться и вытащить дракона. Перенести в его племя, попытаться помочь… Он и не думал, что способен так привязаться к чудовищу! Расположенные на стенках зала огромные символы в половину человеческого роста засветились, едва он вошел. Оружие опознало в нем хозяина, того, кому подвластны и Свет и Тьма.

Менрисенн шагнул к огромной установке, в центре которой находился сверкающий шар с кристаллами. Черными, как сама ночь. Светящимися, подобно Солнцу. Им было плохо вместе, таинственная Установка сталкивала между собой их Силу, используя, чтобы создать невероятную и разрушительную мощь. Судя по конструкции установки, луч из нее должен был быть направлен в небо. Но Менрисенн чувствовал, что само пространство вокруг загадочного Оружия Древних повреждено. Должно быть, они и сами не сразу поняли, что то, что они создали, действует не только так, как видно человеческому глазу.

Он шагнул внутрь установки, и она оплела его жилами длинных веревок из блестящего серебром металла. Некоторые с болью присоединились к его коже, на манер пиявок. Менрисенн хотел было вырваться. Но чутье подсказывало, что не стоит.

«Убей! Всех, кого ты пожелаешь! Я все могу!» - казалось, нашептывало оружие Древних.

Но Менрисенн погрузил руки внутрь светящегося шара и вместо этого заговорил со Светом. И с Тьмой.

-Я не знал, что будет, когда это сделаю, - глухо произнес Менсенир. – Мощь Оружия высвободилась. Не настолько сильно, чтобы уничтожить их мир… Но она поразило все живое, что было в Запретных Руинах. Включая тех моих спутников, кто добрался до Высокой Башни живым… Я не мог этого видеть, но ощущал, как они умирают… Мне удалось разъединить Камни Силы и остановить Оружие, но было уже поздно…

Потревоженные взрывной волной, остатки древнего города рассыпались, так и норовя прикончить обезумевшего от боли чародея. Он бы погиб, но Йолин, собравшись с последними силами, отрыл под ним портал и перенес потерявшего сознание мага в лес, находившийся к Югу от Запретных руин. Достаточно далеко, чтобы он выжил, и настолько близко, что дракону хватило на это сил.

-Я хотел вернуться за ним. Но даже не знал, в какую сторону идти, чтобы отыскать руины, - тихо произнес чародей. – В конце концов, я набрел на троих грифонов, и они отнесли меня в племя Йолина, сообщив, что от Запретных руин почти ничего не осталось… Он ждал меня там, - лицо Менрисенна на миг осветилось улыбкой. – Каким-то невероятным чудом, Йолин сумел выбраться. Вылетел из-под врывавшихся руин и рухнул неподалеку. Его нашел отряд, посланный на наши поиски… Когда мы пришли в себя, племя Йолина устроило грандиозный праздник в мою честь. Драконы дали мне Дар, особенный…

-Они дали тебе бессмертие, - тихо и с нотками злости произнес Ийессамбруа.

Менсенир выдержал его взгляд.

-Почти бессмертие, - поправил он. – Но для человека я прожил невероятно долго… Достаточно долго, чтобы увидеть, куда привели мои действия… Целый мир был мне благодарен. Самые могущественные существа, которых я когда-либо встречал, желали отплатить мне за спасение их мира. Они предложили выполнить любое мое желание…

-И ты создал Столпы! - в желтых глазах Ийеса полыхал укор, словно пламя.

Самый древний маг нашего мира выдержал обвиняющий взгляд Сумеречной Твари.

-Я попросил грифонов, чтобы они помогли отвоевать Эланрион и победить Тьму в нашем мире, - тихо произнес он.

-Почему их, а не народ Йолина?! – удивленно спросил Хэллорд.

Я уставился на наставника Белизара, безмолвно вопрошая о том же. На его месте я бы определенно заключил союз с драконами. Хотя, конечно, хорошо, что он этого не сделал. Иначе Ийес бы никогда не откликнулся на мой Призыв.

Менрисенн тяжело вздохнул.

-Потому что Йолин был с самого начала против этой затеи? - догадался Ийессамбруа. – Ведь так?

-Да, - глухо произнес маг. – Он сразу предупредил меня, что из этого не получится ничего хорошего. Но я не послушал. Я думал, что победа Света положит конец войне. Никто больше не пострадает… Как же я ошибался!

Менрисенн бессильно закусил губу. Он думал, что принесет мир Светлым и Темным землям. Но вместо этого привнес нечто куда более страшное, чем просто война. Он дал светлым магам преимущество.

Рендзал любил это словечко «равновесие». Он говорил, что оно должно быть в моих мыслях и заклинаниях. Что беспокойный ум такого наворотит, что учитель потом хоть год расколдовывай! Еще однажды, я спросил его, что бы он сделал, если бы смог повторить заклинание Мелиссары Смертоносной, только, чтобы уничтожить Свет, а не Тьму.

«Я бы никогда не сделал такого!» - был ответ.

Думаю, Рендзал Темный понял бы, почему не следует делать того, о чем Менрисенн попросил тогда Светлых Стражей. Но сам Менрисенн еще не был умудренным опытом стариком, прожившим столетия. Он верил, что так будет правильно. Свет, а значит, добро должно править. Тьме же останется лишь подчиниться. Он не учел двух вещей. Среди темных хватало тех, кто готов сражаться даже с противником много сильнее себя, на стороне которого дерутся огромные крылатые существа с мощными клювами, когтями, способными разорвать человека напополам и, вдобавок, обладающих магией. А еще светлые маги в бою были не добрее всех остальных.

Менрисенну не давали покоя смерти, что были на его совести еще с тех пор, как он впервые попал на поля боя. «Темные мерзавцы» зачастую оказывались ровесниками, как и он отправившимися на войну за подвигами. Приграничные деревни темных горели ничуть не менее ярко, чем светлые. А обезумевшие от крови и ярости светлые воины – это даже хуже, чем темные. Последние хотя бы не так часто отрицают перед собой, во что способна превратить их война.

Тьма не сдалась. Зато светлые маги, Призывая