Древнее сокровище - Зинаида Порох

И тут во дворе появились новые люди, приведённые Костей: перепуганные соседи — Людмила и Николай Цыбульские. И с ними неизвестный мужчина, как оказалось — случайный прохожий с улицы. Кстати, Николай был сегодня на удивление трезв.

И дальше дело по оценке и учёту драгоценностей закипело.

Для этого все присутствующие плотной подковой окружили открытый сундук. Майором сначала была произведена фотосессия и записано видео на телефон — чтобы приложить к отчёту о находке клада в огороде Саниных. Далее эксперт, под охраной полицейских и пристальным контролем присутствующих свидетелей — Цыбульских и прохожего с улицы по фамилии Микоян, произвёл опись ювелирных изделий. Которые были обнаружены Саниными в этом кладе. В руках Иезекииля Натановича эти вещицы поочерёдно так сверкали золотом и камнями, что все от восхищения ахали и тихо переговаривались. Лишь Полина Степановна всё это время стоически отворачивалась. Но когда Иезекииль Натанович достал из сундука изумрудное колье, которое ей так понравилось, она едва слышно всхлипнула и сопроводила печальным взглядом процедуру его помещения в целлофановый пакетик…

Вся эта процедура довольно быстро закончилось.

Всё поставили под какими-то бумажками свои подписи, свидетели — трясущимися руками, и отошли в сторону. Майор и эксперт принялись опечатывать сундук.

И тут-то Людмила Цыбульская мёртвой хваткой вцепилась в Полину Степановну.

— Ну, вы и дураки, Степановна! — тихо сказала она той, стоя рядом возле стены дома. — Зачем эти бриллианты государству сдала? Или немного и себе оставили? — с надеждой спросила она. — Этих цацек для такого сундука маловато будет — только дно прикрыли. А остальное где? — остро глянула она на старушку.

— Да всё тут! — вздохнула Полина Степановна. — Такой сундук и был!

— А, может, всё ж, кое-что к рукам прибрали? — не поверила соседка. — Я ведь никому не скажу! — пообещала она.

— Ничего мы ни к чему не прибрали, Людочка! — печально ответила ей Полина Степановна. — А мне так понравился… этот…как его… Эксперт сказал, мол — изумрудное ожерелье с бриллиантами, кабошоном и фермуаром. Вот! Внучка и майор говорят, что нам за полклада компенсацию дадут. И что себе брать нельзя ничего, а то нам ничего не заплатят, если узнают.

— А кто им сказал бы? Если б по-тихому, а? Нечего тебе было клад сдавать! — гневно сверкнула глазами Людмила. — Мне б тихонько отдали, я б его сховала! А если всё ж кое-что припрятали, то ты знаешь, где я живу — неси мне. Целее будет! — шепнула она старушке.

— Да нет у нас ничего, говорю ж! — отмахнулась та.

— А Белоглазы, что тут жили, тоже свою долю получат? — подойдя к ним, полюбопытствовал Николай Цыбульский. — Может, их предки-казаки этот сундук-то и зарыли? Токо чего ж он пустой-то? Степановна, ты себе, что ль, сундучок камушков отсыпала? — подмигнул он Полине Степановне. — Правильно!

— Так его майор уже таким откопал! — растерялась Полина Степановна. — А я до того к яме и не подходила!

— Говорит же, что не брала! Чего пристал? — заговорщицки толкнула мужа в бок Людмила. И заметила: — И Белоглазы тут не причём! Что они, графья? Откуда у казаков такие цацки возьмутся! На дом-то их глянь! Разве что Аким ограбил кого, когда на войне был? Когда Георгия получил!

— Компенсацию получают только те, кому принадлежит участок. Белоглазы своё право уже утратили, когда дом продали, — сказала Арония, недовольная этой новой делёжкой — хватит с неё свар и разборок.

— То-то за локти себя будут кусать, как узнают! — злорадно заметил Николай. — Что зря за копейки продали!

— Да откуда они узнают-то? — удивилась Полина Степановна.

— Есть общие знакомцы — передадут им, — ехидно хмыкнул сосед.

Но вот сундук с драгоценностями уже опечатан, завёрнут в плёнку — как историческая ценность, и погружен в машину майора.

Владислав, подойдя к Аронии, сказал, что они повезут его в банк — в специально оборудованный блок. Мол, Мерин опасается, что надёжно охраняемого помещения у него под такую историческую ценность нет.

Аронии было всё равно — в банк так в банк. Лишь бы избавиться от этого треклятого клада…

И вот двор Саниных опустел, люди, обсуждая потрясающую новость, разошлись. Он имел теперь плачевный и поруганный вид — снег истоптан, везде кучи земли, под вишней и сливой ямы, лопаты и ломики брошены…

Вот и отлично! Зато легко дышится.

Арония зашла в дом и, упав на диван, уснула.

Чем в это время занималась Полина Степановна, она не знала. Может, оплакивала свои изумруды. Но, по крайней мере, из кухни было слышно тихое бряканье посуды. Может, чаёвничала бабуля — для успокоения нервов.

Но сначала Арония ещё немного позлилась. Ведь майор, уезжая, поделился с ней ещё одной сногсшибательной новостью:

Возможно, что драгоценности в сундуке оказались… фальшивыми. То есть, они были настоящие — и золото, и камни, но, что называется — новодел. То есть, они были сделаны недавно, а не сто пятьдесят лет назад. И, тем более — не тысячи. Да и камни, возможно, изготовлены по новым технологиям. То есть — изумруды и бриллианты искусственные, выращенные. И цена у них совсем другая. Конечно, как говорил Иезекииль Натанович — необходимо будет провести геммологическую экспертизу камней и прочие проверки на древность этих вещиц. Но он, Чуров, верит в его чутьё.

Что ж, выходит, и тут Ратобор их обманул? Подменил даже те драгоценности, что оставил в сундуке?

Есть ли слова, которые опишут всю подлость этого негодяя?

Хотя, какая ей разница? Пусть хоть всё забирает! Она же не собиралась носить эти драгоценности, как бабуля — в Дом Ветеранов. Их носить нельзя, а то, как говорит Калина — смертью помрёшь. Но с идеей внести свои миллионы в какой-нибудь Детский фонд, придётся проститься. Хотя, можно сказать — и тут маг о ней позаботился. Меньше суеты и волнений у неё будет. Поди, найди ещё такую «гильдию», в которую сбились бы порядочные купчины…

Арония мирно задремала…

* * *

А под вечер на Профсоюзную приехал майор Чуров.

Он вошёл, не позвонив в звонок, что был на калитке. С опаской дошёл до приоткрытой двери дома. Кляня себя, что не оставил здесь хоть Костю — для охраны, заглянул и вошёл.

— Есть кто дома? — с волнением крикнула он в пространство прихожки.

Сначала из кухни выглянула Полина Степановна.

— Есть! — с недоумением сказала она.

Потом вышла из своей комнаты заспанная Арония, придерживая на плечах плед.

— Это ты, Владислав? Что-то случилось? — спросила