Ханское правосудие. Очерки истории суда и процесса в тюрко-монгольских государствах: От Чингис-хана до начала XX века - Роман Юлианович Почекаев

Аргачи встретил его и сказал:

– Ваш скот я раздал людям для хорошего выпаса.

Гомбо-богач очень обрадовался услышанному.

Не прошло и двух суток после возвращения Гомбо, как ханский быстрый гнедой скакун издох от вздутия живота, приведя в смятение людей. Вскоре поймали Гомбо и привели в ставку хана. Услышав это, Аргачи тоже успел добраться до ставки хана.

Когда хан допросил Гомбо и собрался прогнать его, наложив штраф в виде двух табунов жеребцов и пяти тысяч овец, Аргачи сказал хану:

– Хан-отец мой, не могли бы вы отменить Ваш [приговор]? Гомбо-богач поручил мне присматривать за его семьей и имуществом, раздать скот беднякам, чтобы подкупить и перетянуть их на свою сторону. Причина, по которой он ухаживал за вашим конем, заключается только в одном – свергнуть вас и самому стать нойоном. Если не верите, то в моем кармане лежит доверенность, написанная им собственноручно.

Когда он показал бумагу, хан, увидев ее, сильно разгневался.

– Хм, неверная собака! Посмотрите, что он задумал, тоже захотелось стать ханом! Немедленно зарубите этого золига[215]! – приказал он тушимелам.

Подчиненные тушимелы тут же схватили богача и отрубили ему голову.

Так находчивый Аргачи, говорят, устранил Гомбо-богача, раздал весь его скот и имущество голодным и обездоленным, чем обеспечил им спокойную и счастливую жизнь [Arγači, 1990, q. 131–134].

В отличие от ранее рассмотренных сюжетов, в данной сказке Аргачи является не судьей, а скорее «адвокатом», т. е. защитником народа от богача-«кровососа». Желая избавить бедняков от притеснений со стороны богача, главный герой губит его, проявляя при этом, как можно видеть, весьма неплохое знание юридических тонкостей. Чего стоит, в частности, выманивание Аргачи у Гомбо доверенности на распоряжение его имуществом на период отсутствия хозяина!

Любопытным представляется описание судебного заседания, в ходе которого происходит замена одного обвинения другим. Поначалу хан всего лишь намеревался наложить на богача, виновного в гибели его скакуна, имущественный штраф, полагающийся за подобные проступки. Однако Аргачи оспаривает этот приговор и просит хана его отменить, обвинив Гомбо в намерении посягнуть на власть правителя. И для подтверждения своего обвинения народный «адвокат» приводит весьма убедительные доказательства, включая письменный документ – ту самую доверенность, которую сам же получил от Гомбо. Таким образом, мы видим, как Аргачи дает ложные показания на основании им же самим ранее подстроенных обстоятельств и, благодаря своему судебному опыту и красноречию, добивается казни богача.

Начальник девиц-подстрекательниц

Давным-давно жил-был хаган, который совсем не интересовался живописью. Взял этот хаган в жены девушку-художницу и своим пятерым посланникам-тушимелам также велел взять в жены девушек-художниц, так говорят. Пока эти пятеро посланников-тушимелов по службе странствовали по кочевьям, их жены, устав от безделья, каждый день собирались вместе, обсуждали свои достижения, а также критиковали всё, что происходит в мире. И вот одна из них сказала:

– В нашей стране есть очень смышленый юноша по имени Аргачи.

– Я видела его на свадьбе дочери Хучита, – заметила другая.

– Пускай Вы и встречались с ним, я же с ним развлекалась на свадьбе сына Марийны, – похвасталась еще одна.

Четвертая не нашла, что ответить, воспылала завистью и, отправившись к хагану, наябедничала ему, приукрасив свой рассказ:

– Жена одного нашего посланника-тушимела, пока муж был в отъезде, привела к себе домой человека по имени Аргачи и провела с ним ночь, веселясь.

Хаган разгневался и велел привести Аргачи.

– Ты зачем, собака, безбоязненно пришел в мой дворец, распевал песни и веселился с женой посланника-тушимела? – потребовал хаган ответа от Аргачи.

– О хаган, батюшка мой, о ханша, матушка моя, как же я мог развлекаться с женой Вашего посланника-тушимела, если я ее в глаза не видел? – ответил Аргачи.

– Зачем ты говоришь, что ничего не было, если жена посланника-тушимела сама хвасталась, что развлекалась с тобой, – сказал хаган и приказал схватить эту собаку и нанести ему плетью трижды семь – двадцать один удар.

– О мой хаган-отец, пожалуйста, не сердитесь, а примите решение, разобравшись, где правда, а где – ложь. Я помогу Вам установить истину, – попросил Аргачи.

Услышав эти слова, сидевшая рядом с хаганом ханша молвила:

– О хаган, позвольте Аргачи объясниться!

– Говори же свою правду! – услышав слова ханши, молвил хаган, так говорят.

– Разобраться в этом деле очень легко, – сказал Аргачи. – Слышал я, что и Ваша ханша, и жены Ваших посланников-тушимелов – художницы. Попросите их написать мой портрет и посмотрите. Та девушка, что сможет нарисовать меня, со мной знакома.

– Можно и так поступить, – подумал хаган и пригласил к себе всех жен своих посланников-тушимелов. – Есть у меня к вам просьба. Говорят, живет в нашем краю человек по имени Аргачи, есть ли среди вас кто-либо, кто его видел? Я награжу того, кто его видел! – сказал хаган.

– Я его видела! – сказала правду ханша.

Трое из жен сановников-тушимелов, чтобы расположить к себе ханшу, стали наперебой кричать:

– Я тоже его видела! Я тоже его видела!

– Хорошо, тогда напишите каждая портрет Аргачи и возвращайтесь. Ту, которая точнее всего изобразит Аргачи, я награжу, а также возьму с собой в Пекин веселиться, – сказал хаган. И вот, сев друг перед другом, стали они писать портрет Аргачи. Посмотрел хаган на написанные ими портреты Аргачи и увидел, что лишь его ханша смогла точно изобразить Аргачи, у остальных же ничего не получилось.

– О хаган, с этого дня не верьте словам этих нескольких болтливых девиц. Они пребывают в праздности, не знают, чем себя занять, сплетничают да плетут интриги, – обратилась к мужу ханша.

С одной стороны, хаган очень сильно разгневался на жен своих посланников-тушимелов, а с другой – ему стало стыдно за то, что он, не отличив правду от лжи, подверг Аргачи допросу. Он признал свою неправоту перед Аргачи и решил с его помощью исправить этих сплетниц и интриганок.

– Ты честный и правдивый человек без изъяна! Я пожалую тебе тушимельский чин. С этого дня принимай под свое начало этих болтливых девиц. Заставь их работать и сделай послушными, – повелел Аргачи хаган.

И с тех самых пор Аргачи поселился в министерстве, пристегнул себе на шапку чиновничий шарик и, решив: «Теперь вы хорошенько меня разглядите», стал использовать пятерых болтливых девиц для того, чтобы по три раза в день прибираться как внутри, так и снаружи министерства. Так они не то что на пустые разговоры, в туалет времени сходить не могли найти [Носов, Сэцэнбат, 2020, с. 80–81].

Особенностью данной сказки является то, что Аргачи в ней представлен в качестве не судьи или «адвоката», а непосредственно обвиняемого, причем в весьма тяжком преступлении – прелюбодеянии с женой сановника, за что простолюдинам грозило весьма суровое наказание. Поскольку показания Аргачи, по сути,