Молодой бог - Henry Stewart

ведь он строитель). Я заметил, как трясутся его руки и его чуть покрасневший пористый нос, уже давно больные глаза. Пьяница, которому надо кормить семью, большая часть дохода уходит на выпивку. Ничтожество, неуверенный в себе человечишка, не знающий искусства и высшего света.

— Для чего тебе эта жизнь? — спросил я. — Ты лишь занимаешь здесь место.

Ветер усилился и норовил столкнуть нас обоих. Вспышки в тучах повторялись всё чаще. Мир перед моими глазами снова качнулся и стал сюрреалистичным. Кто-то увеличил чёткость на максимум и всё стало ещё нереальнее. Мои руки задрожали, а ноги стали ватными.

Мужчина стал вырываться, кричать. Я держал его таким образом, что спасение гарантировало лишь моё решение оставить его в живых. Но всё стало сложнее, когда он закричал как девчонка. Громко и высоко. Его глаза был размером с теннисные мячи, узкие зрачки, неотрывно глядящие на меня.

Смогу ли я отпустить его? Мои руки снова показались мне чужими. Смогу.

Но отпустить как?

Я засмеялся, и тут же потерял опору под ногами и свет в глазах.

Обнаружил я себя сидящим на пятой точке всё на том же здании. Вокруг никого. Я нахмурился и медленно встал на ноги. Странно. Где тот мужик? Я понял, что могло произойти. Сердце бешено забилось, но кровь заледенела от ужаса. Я против воли подошёл к краю и с замиранием всех жизнеобеспечивающих органов глянул вниз. Прищурившись, я присмотрелся к площади у основания здания. Ничего. Не знаю полегчало мне или нет. Я ощущал себя сейчас крайне странно, так что не могу ручаться за искренние переживания в случае обнаружения окровавленного трупа.

Было так тихо, что под сомнения встали вообще все последние десять минут. Небо молчало, хмуря лицо. Я поднял ладони. Не трясутся. Великолепно.

Сжав кулаки, я пошёл прочь. Галлюцинаций ещё не хватало. Меня начинали раздражать эти странности. Но всё было реально. Не может быть, чтобы это был глюк какой-нибудь. Рабочие возвращались с обеда, но никто мне вопросов не задавал. У таких людей при виде человека в дорогом костюме язык отваливается. Я вглядывался в лица, пытаясь отыскать того мужчину, что видел на крыше. Не может быть.

Выйдя на улицу, я заметил вдалеке мигалки и слабый звук сирены. Полиция? Я даже немного обрадовался. Но всё тут же стихло. Чёрт. Выходит, что я действительно свихнулся. Мне даже стало страшно, захотелось позвонить Джиму или Морану.

Но я не стал. Сел в машину и поехал обратно домой.

Там я первым делом изложил свои мысли зеркалу, а затем написал Ланцу ещё пару советиков. Теперь остаётся ждать, пока он начнёт действовать. Мне же оставалось ждать пока наберётся ванна. Я стоял над медленно растущей толщей воды, загипнотизированный её волнами. Халат я сбросил на стул и шагнул в испускающую пар прозрачную жидкость. Я медленно погрузился в необычно горячую для меня воду, держась за бортики ванны. Комната на секунду вспыхнула, а затем прогремел гром. Я вздрогнул, но поняв, что произошло, громко рассмеялся. Свет исчез, и комнате вернулось искусственное освещение.

Пошёл дождь.

Я театрально откинул голову назад, прикрыв глаза.

— Лучше бы я сбросил его. То есть лучше бы он оказался реальным, и я реально столкнул его. — моя голова была заполнена теперь лишь этим инцидентом.

Чёртов кот Шредингера.

Ночь перед четвёртым днём отсутствия дяди. Я заснул в своей кровати, а очнулся в его. Причём очнулся совершенно нормальным. Как я понял, что был адекватным? Я жутко перепугался, у меня начался приступ паники. Голова стала странновато кружиться, и я сразу понял, что потеряю сознание от шока, если не успокоюсь. Действовать нужно было быстро.

Мне никогда не нравилось терять сознание, терять контроль, а в последнее время это стало происходить очень часто.

Я вскочил с постели. За окном солнце. Видимо небо наконец-то кончило и просветлело. Вот и правильно, не надо держать всё в себе слишком долго.

У меня не было идей как выровнять дыхание, а уж тем более вернуть контроль над мыслями. Мне казалось, что ничто меня не успокоит. Я опустился на колени посреди комнаты.

Вспоминай!

На базе учили трюкам, помогающим в разных ситуациях. Некоторым достаточно сосчитать до десяти, другим выйти на пробежку, третьих успокоит прогулка. У меня не было на это времени.

Я стал ходить по комнате, придумывая свой ритм под музыку, взятую из головы. Всё просто. Шаг, второй, третий. Вправо, влево, вперёд. Я хозяин своим мыслям и эмоциям. Поворот. Никто не смеет играть со мной. Прыжок на кровать. Мои пальцы сжимают подушку, которая всё ещё пахнет Джимом.

— Ты чувствуешь то же самое? Или со мной что-то действительно не так?

Необходимо найти опору. То, за что я могу ухватиться, пока не научился летать. Иначе я упаду. Прямо в пылающий океан.

— Я привёз тебе сувенирчик!

Джим надел мне на голову кепку. Я тут же её смахнул с головы. Над козырьком было написано «Нью Йорк». Я фыркнул.

— Да тебе не угодишь. — хмыкнул дядя. — Ах, да, ты же не фанат американцев.

Я улыбнулся. Был рад его снова видеть. Меня охватило приятное ощущение и всё, что со мной происходило последние четыре дня стало рассеиваться в памяти. Кажется, мне стало хуже, потому что Джима не было рядом.

Моран обзавёлся вывихнутым плечом.

— Несговорчивые там все. — пожаловался полковник, плюхнувшись в кресло.

Он был рад вернуться и отправить в себя полбутылки виски.

Я стал следить за каждым движением дяди. Тот стянул с себя пиджак и кинул его куда-то в сторону.

— Мы прощупали почву, подготовили для того, чтобы ты посеял в неё семена. — сказал Джим и кинул мне толстенную папку. — Это на будущее.

Я раскрыл её и на мои колени вывалилось по меньшей мере два десятка фотографий и разных листов.

— Здесь вся информация о проказниках Нового света.

Я мельком пробежался по паре листов, а затем аккуратно убрал всё обратно.

— И какая цель? Ты хочешь с ними сотрудничать?

Дядя тут же рассмеялся.

— Конечно нет. — я и забыл уже какие у него чёрные волосы. — Их наоборот нужно держать подальше от моих дел. А то всех клиентов распугают.

Я открыл рот, чтобы продолжить выяснять что и где, но Джим поднял руку вверх.

— Но хватит о них. Я уже сыт по горло.

Моран тем временем баюкал свою бутылку. Я усмехнулся, следя за ним.

— Надо напиться, а то мне завтра отправляться в приключение. — с досадой проговорил киллер. — Ну право слово, Джим, никаких выходных. — жаловался Себастьян.

Я же заинтересованно навострил уши.