Суннитско-шиитские противоречия в контексте геополитики региона Ближнего Востока (1979–2016) - Александр Андреевич Кузнецов

о причастности к его убийству враждебного дулеймитам племени Машхадани, в прошлом близкого к Саддаму Хусейну[718]. Операцию по созданию вооруженных формирований «Сахва» проводил командующий американским военным корпусом в Ираке генерал Дэвид Петреус. Американское командование в Ираке под руководством генерала Петреуса в 2007–2009 гг. не без успеха использовало в борьбе с «Аль-Каидой» вооруженные формирования суннитских племен «Сахва» общей численностью около 150 тысяч человек. В американском взаимодействии с этими вооруженными формированиями присутствовал и коррупционный момент. Д. Петреус на регулярной основе передавал племенным шейхам значительные суммы в долларах наличными, покупая тем самым их лояльность[719].

Во-вторых, междоусобная борьба за сферы влияния к тому времени отодвинула на второй план и борьбу с американской оккупацией, и межрелигиозные разногласия. Если в Багдаде шииты продолжали выяснять отношения с суннитами, то в богатом нефтеносном районе Киркук арабы-сунниты совместно с туркменами-шиитами противостояли экспансии курдов, а в Басре отряды «Армии Махди» сражались за контроль над нефтяными месторождениями с «Бригадами Бадр» Высшего Совета исламской революции в Ираке[720].

В-третьих, инстинкт самосохранения подсказывал Нури аль-Малики и другим шиитским политикам, что межрелигиозный конфликт дошел до опасного предела. Создалась реальная угроза распада страны. В первой половине 2008 г. в стране развернулись политические дебаты о федерализации Ирака. В мае 2008 г. делегация Конгресса США и посол США в Ираке побуждали парламент страны принять федеративное устройство. Однако большая часть статусных иракских политических партий и движений выступили против введения такой политической системы, понимая, что федерализация приведет к разделу Ирака на несколько кантонов, полностью управляемых Соединенными Штатами. Против этого американского проекта выступила правящая партия «Да’ава» премьера Нури аль-Малики[721].

У части суннитской общины Ирака в этой связи появились надежды на достижение национального примирения и справедливого раздела власти в стране. Однако этим планам не суждено было сбыться. Шиитские партии Ирака и прежде всего партия «Да’ава» для удержания своих властных позиций поощряли межконфессиональное противостояние. К тому же партия Н. Малики, сконцентрировавшая усилия на социальной обстановке в южных шиитских провинциях Ирака, не уделяла внимания нуждам суннитских провинций, где распространилась безработица, наблюдался упадок в сферах здравоохранения и образования, перебои с подачей электроэнергии.

Н. аль-Малики и его сторонники приступили также к уничтожению возможных конкурентов премьера из числа деятелей суннитских партий. При этом репрессиям подвергались лидеры, имевшие реальное влияние в суннитской общине и способные составить конкуренцию Малики. В декабре 2011 г. иракская прокуратура выписала ордер на арест вице-президента Ирака Тарика аль-Хашими по обвинению в терроризме. В результате этот иракский руководитель был вынужден бежать в Турцию[722]. В декабре 2012 г. по ложному обвинению в терроризме были арестованы 10 телохранителей ведущего суннитского политика, министра финансов Рафи аль-Иссауи. В декабре 2013 г. спецслужбы Ирака убили влиятельного политика из провинции Анбар шейха Ахмеда аль-Альвани и арестовали его брата[723]. Причиной недовольства суннитской общины стала фрустрация образованных суннитов, в течение десятилетий входивших в иракскую элиту и оказавшихся после американской оккупации внизу социальной лестницы.

Правительство Малики, получавшее поддержку одновременно от двух стратегических противников на Ближнем Востоке – Ирана и США, распустило отряды «Сахва», лишив их финансирования, и провело репрессии против командиров этих отрядов, включая семью Альвани и брата шейха Абу Риша Хамиса. Свидетельством того, что режим в Багдаде вместо достижения консенсуса с суннитами взял курс на силовое подавление суннитских политических движений, явился расстрел иракской армией мирного протестного палаточного городка в аль-Хувейдже в апреле 2013 г., после чего возобновилось вооруженное сопротивление в провинции Анбар[724].

Ответом на дискриминацию стало образование экстремистской организации «Исламское государство Ирака и Леванта» (ИГИЛ; арабское название Давля исламийя филь Ирак ва аш-Шам (ДАИШ)). структуру «Исламского государства» в Ираке можно представить в виде трех концентрических кругов. В ядро этой организации входили «халиф» Абу Бакр аль-Багдади и его сторонники, многие из которых включились в состав его организации еще во время совместного отбывания срока в американской военной тюрьме под Басрой. Большинство из них было фанатичными исламскими фундаменталистами. Своей задачей они видели построение мирового халифата. Наибольший интерес представляет личность лидера террористической группировки ИГ. Абу Бакр аль-Багдади (настоящее имя Аввад Али аль-Бадри ас-Самарраи, боевой псевдоним Абу Дуа), 1971 года рождения, был офицером полиции при режиме Саддама Хусейна. университет в Багдаде. В 2004–2005 гг. принимал участие в вооруженном сопротивлении американским оккупантам в Фаллудже. В 2005–2009 гг. находился в заключении в тюрьме Абу Грейб, откуда по неизвестным причинам (может быть, умышленно) был выпущен американцами в 2009 г.[725]

Второй круг состоял из бывших баасистов, офицеров вооруженных сил и спецслужб Саддама Хусейна. Большинство этих людей не относились серьезно к проекту построения халифата и преследовали гораздо более скромные задачи: отвоевать для суннитов Ирака право на власть и долю собственности в стране. По их мнению, это можно сделать двумя путями: либо созданием независимого Суннистана, либо справедливым разделом власти с шиитами. Статус этих людей был схож с положением «военспецов», бывших офицеров царской армии, пошедших на службу в РККА в 1918 г. и обеспечивших большевикам победу в Гражданской войне. Именно этим людям ИГ было обязано военными победами на начальном этапе своего существования. В состав высшего командования (шуры) этой организации входило немало бывших кадровых офицеров армии Саддама Хусейна. Так, в рамках ИГ существовала собственная спецслужба, названная «Советом по безопасности и разведке», которую возглавлял Абу аль-Анбари (Касем Рашид аль-Джибури), бывший во времена Саддама Хусейна одним из высокопоставленных офицеров иракских спецслужб. Бывший полковник иракской армии Абу Ахмед аль-Альвани, который возглавлял военный совет ИГ, являлся наиболее важным военным советником Багдади[726]. Присутствие в рядах ИГ большого количества кадровых офицеров, имеющих значительный боевой опыт, объясняло военные успехи этой исламистской группировки на начальном этапе.

В третий круг входили представители суннитских племен северного Ирака. В иракской провинции Анбар доминируют крупные бедуинские племена дулейм, шаммар, джаббур, унайза. Необходимо отметить, что все эти арабские субэтносы имеют трансграничный характер, то есть их представители проживают как в северном Ираке, так и в северо-восточной Сирии и Саудовской Аравии. В XX в. представители этих племен в целом сохраняли политическую лояльность по отношению к правительствам Сирии и Ирака, не проявляли сепаратистских настроений. Из племенной среды вышло немало активистов партии Баас, в Ираке значительное количество выходцев из бедуинской племенной среды служило в армии на офицерских должностях. Однако разрушение государственности и экономики в Ираке в 2003–2014 гг. и в Сирии в 2011–2014 гг. вынудило суннитские племена северного Ирака и северной Сирии заняться самоорганизацией, в том числе и в составе исламистских политических группировок. Многие (хотя и не все) племенные шейхи поддержали ИГ, заключив с