Ленин без грима - Лев Ефимович Колодный

По команде Ленина и Троцкого к Покровке, там находился ЦК партии левых эсеров и их штаб, где они держали под арестом Дзержинского и нескольких видных ленинцев, подтянули войска, артиллерию. Пушки били по особняку в Большом Трехсвятительском переулке. «Рано на рассвете… начался артиллерийский обстрел штаба левых эсеров. Судьба безумного мятежа была решена», — пишет Карл Данишевский. Не удержусь, чтобы не сообщить, что и судьба Данишевского, бывшего председателя Ревтрибунала, отправившего на смерть многих людей, решена в годы «большого террора», как Муралова и других героев, любителей пострелять из пушек.

Стреляли из орудий по народу, не желавшему отдавать хлеб. Снова приведу воспоминания бывшего командующего Московским военным округом, подробно рассказывающего, как его войска сражались с крестьянами. Они, начиная с лета 1918 года, когда возникла пресловутая «продразверстка», повсеместно восставали с таким примечательным лозунгом: «Да здравствует Советская власть, долой большевиков!» Что было у них на вооружении? Косы, вилы, винтовки, в лучшем случае, пулеметы «максим». «Не было губернии, входящей в Московский военный округ, где бы не было восстания, — честно признается бывший солдат. — Повстанцы прежде всего арестовывали местных коммунистов, расстреливали их, захватывали почту, телеграф».

Главная обязанность командующего МВО в первые годы советской власти состояла как раз не в том, чтобы сражаться с неприятелем, дивизиями и армиями белых. Главная задача войск округа состояла в другом — подавлять народные восстания. И тут позволю себе пространную цитату о пристрастии вождя к артиллерии, чтобы доказать: без нее советской власти не удалось бы устоять.

«Вначале я ограничивался посылкой из Москвы в местности, охваченные восстанием, в помощь местной власти мелких отрядов, вооруженных винтовками и ручными гранатами. В дальнейшем пришлось добавлять не только легкие (Льюиса), но и тяжелые пулеметы (Максим). С развитием волнений, принявших массовое явление, пришлось добавлять и легкую артиллерию (Рязанская, Калужская, Смоленская и Тульская губернии). Положение становилось серьезным. Приходилось в ущерб уже ясно образовавшимся фронтам — Восточному, Южному, Северному и Западному — отрывать от учебы не только отряды, но и целые части, в которые уже призваны были в порядке обязательной службы рабочие промышленных губерний».

Во время революции на фронте бывшие царские офицеры, обладавшие непреклонностью Наполеона, делали головокружительные карьеры, к ним относится и вошедший в историю полковник Михаил Муравьев. При царизме сирота-пастушок стал полковником царской армии. Он обладал, как пишет о нем хорошо знавший его Муралов, изумительной храбростью, умел подойти к солдату, пользовался авторитетом в войсках. И еще у него была одна черта, роднившая его с Бонапартом: «С противником не церемонился, проявлял величайшую жестокость». Значит, мог долбануть из пушек по соплеменникам. Мог собственноручно пристрелить любого, как это и произошло во время взятия красными войсками под его командованием Киева. Город он, как некогда поступали во времена Наполеона и Суворова, обещал красным бойцам отдать на три дня на разграбление. За это и другие жестокости попал в Таганскую тюрьму. Оттуда его освободили при содействии Ленина, поскольку именно он поставил вопрос на заседании правительства об использовании Муравьева на командных должностях как раз в то время, когда тот сидел в тюрьме. До этого, будучи командующим советскими войсками на Украине, он приезжал в Москву и сделал доклад в Кремле Ленину, который очень ему понравился. Так что узника Таганки снова назначили военачальником, он возглавил Восточный фронт. И был расстрелян без суда, когда пошел по воле своей партии левых эсеров против обласкавших его большевиков.

Одними пушками Владимир Ильич не справился бы с Россией, слишком велика была страна и мало было на нее пушек. Приказывал Ленин беспощадно расстреливать. Когда впервые это началось? Очевидно, первым услышал в свой адрес угрозу такого свойства Николай Подвойский, командовавший Петроградским военным округом в первые дни после взятия Зимнего, где он отличился.

«Я вас предам партийному суду, мы вас расстреляем. Приказываю продолжать работу и не мешать мне работать». Так сказал ему неожиданно Ленин, которому показалось, что партийные военные специалисты нерешительно подавляют мятеж генерала Краснова, шедшего на Питер. Ильич взял командование на себя лично, вызывал военных в свой кабинет, отдавал им приказы через голову Подвойского. Вот тогда-то появился ленинский приказ — путиловцам бронировать площадки паровозов, ставить на них имеющиеся на Путиловском заводе пушки, везти на позиции блиндажные балки, тогда приказал реквизировать у извозчиков лошадей и запрячь их в пушки… Образовался фактически второй штаб в кабинете Ленина, с которым попытался поспорить Николай Ильич. Но Ленин поставил его раз и навсегда на место.

Из воспоминаний Данишевского приведу еще один замечательный эпизод. Вот, прибыв с Восточного фронта как член Военного совета, докладывает он вождю, что при борьбе с трусами и дезертирами приходилось выставлять против них… пулеметы! Такого в царской армии, да ни в одной армии не практиковалось. Что на это услышал? «При рассказе о трусах и дезертирах Владимир Ильич вплотную приблизился ко мне и, смотря на меня в упор жестким, не допускающим возражений блеском глаз, немного прищурившись, сдавленным голосом сказал:

— Правильно… если необходимо, то расстрелять, чтобы видели трусы и дезертиры». Вот как разволновался, даже голос потерял, когда повеяло смертью. Чужой.

Расстрел как форма подавления — это развитие бонапартизма в эпоху империализма и пролетарской революции, скажу, эксплуатируя метод мышления вождя. 30 августа 1918 года Ленин приказывает по телеграфу Троцкому отдать под суд и расстрелять высший командный состав в связи с неудачами на Казанском фронте. 7 сентября телеграфирует: «Уверен, что подавление казанских чехов и белогвардейцев, а равно поддерживающих кулаков-кровопивцев будет образцово-беспощадное».

Еще несколько цитат из ленинских телеграмм:

«Бандитов карать беспощадно!»

«Дезертирам не давать пощады!»

Если так приказывал вождь, то что же вытворял рядовой «человек с ружьем», проводивший политику партии на местах?

Была такая революционерка, Евгения Богдановна Бош, член партии с 1901 года, чекиствовала на Украине, будучи членом правительства республики, подавляла сопротивление крестьян в Пензенской губернии, как пишут, умерла через год после Ильича, перед кончиной помутился у женщины разум. Как ему было не помутиться, если получала от вождя такие послания: «Пенза. Губисполком. Копия Евгении Богдановне Бош. Получил вашу телеграмму. Необходимо организовать усиленную охрану из отборно надежных людей, провести беспощадный массовый террор против кулаков, попов и белогвардейцев: сомнительных запереть в концентрационный лагерь вне города. Экспедицию (имеется в виду Экспедиция, изготавливающая денежные знаки) пустите в ход. Предсовнаркома Ленин».