100 магнитоальбомов советского рока - Александр Исаакович Кушнир

Так в трудах и муках рождалась ставшая впоследствии знаменитой кипеловская манера пения. Его дальнейший прогресс как вокалиста был очевиден. И если в «Жизни задаром» Кипелов не без труда вытягивал в студии верхнее ми (и наотрез отказывался петь эту песню на концертах), то спустя пару лет на альбоме «Герой асфальта» он уже вполне уверенно расправлялся с фа-диезом. Его глотка стала луженей, техника усовершенствовалась, напор усилился — много ли еще надо?

Инструментальная композиция «Мания величия» была отдана на растерзание Кириллу Покровскому — молодому и очень быстро прогрессирующему музыканту, за плечами которого была Гнесинка, законченная по классу саксофона. Стремительно освоив клавиши, Покровский тут же вписался сразу в несколько любопытных проектов, в частности, сотрудничал с «Союзом композиторов» (экс-«Отряд имени Валерия Чкалова»). По своей природе Покровский больше тяготел к усложненной электронной музыке, но в данном металлическом проекте с ходу оценил неземную энергетику окружавших его людей.

В свое время у Холстинина с Грановским была идея воткнуть в альбом хотя бы одну инструментальную композицию, аналогичную пьесе «Supertzar» из саббатовского альбома «Sabotage». И Покровский развернулся вовсю. Он пригласил в студию знакомых девушек из Гнесинского училища, которые сделали несколько дублей хорового пения. Затем «арийцы» дружно записали на пять каналов мужской хор и смикшировали вокальные дорожки с торжественными звуками органа и перегруженной электрогитарой в финале. В результате получилась неожиданно милая сюита «Мания величия» — как своеобразное пародийное противоборство классической музыки и музыки демонической.

Покровский также довел до ума финальную часть «Волонтера» и единственную медленную композицию «Мечты». Эта песня была создана Кипеловым в годы далекой молодости, когда на открытых летних танцплощадках он пронзительно исполнял номера из репертуара Led Zeppelin и Nazareth. По воспоминаниям участников записи, мелодия песни «Мечты» была написана Кипеловым в мажоре и первоначально звучала до неприличия радостно. Музыканты «Арии» логично рассудили, что в данном идеологическом контексте медленная композиция должна быть грустной и даже хмурой. Поэтому Покровский предложил Кипелову перенести мелодию с мажора в параллельный минор, и песня сразу же приобрела необходимое настроение.

После того, как в студии были записаны инструментальные треки всех одиннадцати композиций, участникам записи осталось самое нелегкое — найти человека, который взялся бы сочинить на подобную музыку тексты.

Поскольку в филармоническом мире в успех «Арии» почти никто не верил, отказ следовал за отказом. Последним из «отказников» оказался Валерий Сауткин. Поэтесса Маргарита Пушкина согласилась написать два текста — на «Тореро» и «Мечты», но последний из них не прошел вкусовую цензуру Кипелова. Поскольку мелодия была написана именно Кипеловым, право выбора оставалось за ним. «Кипелов категорически отказывался петь стихи про босоногий летний дождь, — вспоминает Холстинин. — Он для себя твердо решил, что его песня должна быть про несчастную любовь и про то, как человек живет за стеной мечты».

В этот самый момент на горизонте нарисовался молодой честолюбивый поэт Александр Елин, впоследствии ставший автором текстов целого эшелона второстепенных рок-групп — от «Клона» до «Примадонны». Елин с энтузиазмом принялся за работу, делая по несколько вариантов текста на каждую песню.

«Тексты в металле должны быть простые, как «Окна РОСТА» у Маяковского», — бодро говорил он. После чего написал на мелодию «Бивней черных скал» четверостишия про летающие тарелки и египетские пирамиды. В итоге все эти поэтические озарения Елину пришлось переделывать.

«Конечно, стихи зачастую получались не очень радикальными, — признается Холстинин. — Поскольку мы сами не поэты, всю жизнь только за «проволоку» дергаем, приходилось допускать в текстах определенную лояльность. Главный критерий — чтобы эта поэзия была не противной для нас самих».

Работа над «Манией величия» была завершена в сентябре 1985 года. Несмотря на переизбыток воинствующих образов и нелепые псевдогражданские тексты, альбом с музыкальной точки зрения получился одной из самых сильных работ за всю историю советского хард-н-хэви. Стальная роза среди чугунных пней и ржавого чертополоха. Редкий случай совпадения количества и качества, возможности и желаний, воли и разума, знания и силы. Примечательно отсутствие характерного для металла чернушного пафоса, замогильной атрибутики и фальшивой мускулистости. Очень энергичная и одновременно аккуратная групповая игра — без соло-выпячивания и с солидным количеством запоминающихся мелодичных риффов. Другими словами — идеальный альбом для фанатов московского «Спартака», собирающихся в летнюю погоду в Лужники с кассетным магнитофоном «Весна 203» под мышкой.

...Вскоре после выпуска «Мании величия» у музыкантов «Арии» возник резонный вопрос: «Что с этой программой делать дальше?» Векштейн сильно сомневался, что постановка металлического шоу, которое он любил впоследствии называть «черти в дыму», привлечет необходимое количество зрителей. Особенно сильно его волновала популярность «Арии» у женского контингента. «Не будет на концертах девушек — значит, не будет кассы», — говорил опытный Векштейн музыкантам.

Обсуждение целесообразности постановки металлического шоу протекало с переменным успехом — до тех пор, пока заменивший Львова новый барабанщик Игорь Молчанов не произнес сакраментальную фразу: «Девушки на концерт придут обязательно. Потому что все металлисты на Западе выступают в костюмах в обтяжку из суперэластика. И по пояс голые».

Последний аргумент сразил Векштейна окончательно. «Ладно, — сказал он. — Ставьте ваше шоу».

Облачный край. Стремя и люди (1985)

сторона A

Наша общая легавая

Супер-чукча

Межгалактический конгломерат

Нападение монстра на двупалый индивидуум

Грустная история

сторона B

От мозгов к мозгам

Костя Перестукин

Мать порядка

Стремя и люди

...Одной из отличительных особенностей архангельского «Облачного края» была способность органично совмещать в своем творчестве напевную мелодичность русских народных песнопений с мощно сыгранным хард-роком. Записанные в подобном стиле композиции «Заздравная», «Русская народная», «Великая гармония», «Союз композиторов», «Грустная история» стали со временем классикой андеграундного тяжелого рока — несмотря на то, что многие слушатели толком не знали, что за группа исполняет эти эпохальные творения.

Идеологом, автором музыки и текстов, звукоинженером и саундпродюсером «Облачного края» был гитарист Сергей Богаев. Выходец из рода донских казаков, он с азартом и упорством, присущими вольнолюбивым станичникам, решил добиться в студии такого же звука, который он слышал на фирменных пластинках Deep Purple и Rainbow. Обладая завидной настойчивостью, Богаев шаг за шагом двигался к поставленной цели — каких бы трудов ему это ни стоило. Не мудрствуя лукаво, он начал в одиночку изобретать приборы уникальной конструкции, предназначенные для обработки звука.

Работая электриком, Богаев за два года собрал и усовершенствовал все саундэффекты, необходимые ему для дальнейшей студийной работы.

«Я двигался на