Личный интерес - Ольга Вечная

Держу Вику на руках.

- Собачка. Там собачка! - шепчет она с восторгом.

- Это большая, как мишка, но добрая собачка, - объясняю я. - Её не стоит бояться.

Саша выглядит встревоженной, мы стоим в чужой стране у чужого забора. И я начинаю мучительно осознавать, какая это была глупая идея.

В этот момент ворота распахиваются, и к нам навстречу выбегает (я не ошибся, именно выбегает) Адам, то есть Давид Литвинов.

Конечно, я узнаю его мгновенно, несмотря на тусклое освещение и тот факт, что мы давно не виделись.

И я солгу, если скажу, что мой пульс не ускоряется.

В крови кипит смесь горечи и волнения.

И всё же я намерен вести себя аккуратно - у человека главный праздник. Испортить его — худшее, что можно сделать.

- Савелий! Глазам не верю! Вика, Саша! - восклицает Давид и что-то в его голосе царапает душу.

Что-то острое, горячее, что-то так сильно напоминающее искреннюю радость, что я чувствую себя сбитым с толку.

Кира прыгает вокруг нас и отчаянно бьет хвостом.

- Кира, место! Место! Не бойтесь, ради бога, она просто сильно радуется! - выпаливает Адам.

Сумбурно. Запыхаясь.

Господи.

- Я не боюсь, просто она огромная! - восклицает Саша.

- Саша, как я рад увидеть тебя лично! - восклицает Адам. - Савелий, Вика! Проходите в дом, там Рада, мальчики....

И я понимаю, что происходит — Адам нервничает. Так сильно нервничает, что его волнение передается всем.

- У меня как раз фонарь сломался, ничего не видно. На террасе намного светлее. Вы как добрались? Нужно было предупредить, я бы вас встретил.

- Все в порядке, мы взяли такси, - говорю я. - Но спасибо.

- Вика, иди сюда, - Саша хочет взять у меня дочь, но я качаю головой — в ее положении не стоит поднимать тяжести.

- Мы ненадолго. Едем в отель, решили поздороваться. Тем более, повод. Или вы не отмечаете? - Я вдруг понимаю, что поздравлять Давида с днем рождения Адама неуместно.

- Конечно, отмечаем. По-семейному. Проходите. Правильно сделали.

Он суетится.

Чёрт.

Это так заметно.

Я делаю вдох. В груди начинает печь.

Мы заходим на террасу, потом в дом, где нас встречают Рада, крестники и еще какие-то люди. Полагаю, отец Адама. И его жена.

Убедившись, что акита не снесет ребенка любовью, опускаю Вику на ножки.

- Как же у вас красиво! - хвалит Саша, озираясь.

- Моя жена, Александра. И дочь, Виктория, - представляю я Адаму свою семью.

Мы избегаем смотреть друг другу в глаза. Но я делаю над собой усилие, потому что именно мы приехали в гости. Вторглись на его территорию.

- Очень приятно познакомиться! - Эти его «очень». Адам с любопытством рассматриваю мою маленькую девочку.

Так странно представлять ему своего ребенка. Как будто две части разные жизни столкнулись.

- Саша, ты всех знаешь заочно. Кроме Давида.

- Да, точно. Мне тоже очень приятно познакомиться, Давид. Раду и Рому с Ярославом я регулярно вижу по видео связи. Приветики! А там дальше кто?

- Ура-а-а! - восклицает Рада, подбегает и обнимает сначала слегка смутившуюся Вику, потом Сашу.

А потом и меня.

- Как мы счастливы, - шепчет. - Ты не представляешь себе. Ты себе даже не представляешь.

- Да перестань.

- Я так вас люблю! - сбивчиво.

- Давайте же скорее к столу! - восклицает Давид.

- Мы ненадолго, - объявляю я. - Заехали увидеться...

- Я даже слышать ничего не хочу! Савелий!

Рада увидит Сашу и Вику в гостиную, и мы остаемся наедине.

- Давид, - отвечаю я.

Наши глаза встречаются.

- Спасибо тебе, что приехал.

- Это не событие.

- Для меня — еще какое событие.

- Перестань. Мы взрослые люди, у каждого своя жизнь, глупо прятаться за прошлым. Мы с Сашей действительно проезжали мимо, а так как Радка приглашала — решили, будет невежливо проскочить. Я прошу прощения, что поздно, рейс действительно задержали.

- Исса, - перебивает он. - Ты отлично выглядишь.

- Спасибо. То же самое можно сказать о тебе.

Он протягивает руку.

Видеть его живым — по-прежнему непривычно. Здоровым, улыбающимся. В нормальном доме, в кругу семьи. И как бы там ни было, это — красиво. Наверное, если ради чего-то и стоит рисковать, то ради вот такой жизни.

Я отвечаю на рукопожатие. Оно становится крепким, а потом Адам на мгновение притягивает меня в свои крепкие дружеские объятия. Его радушие, сердечное гостеприимство, нескрываемые эмоции заставляют мою сердечную мышцу значительно ускориться. Пропустить удар и ускориться снова. Мы обнимаемся как братья, и я осознаю, что мне этого не хватало. Как будто ненадолго вернулся в юность, и знаете что, не всегда те дни были плохими. В том числе, благодаря этому человеку.

- Виктория Савельевна Исхакова! Мне почти четыре! - с выражением и царской статью представляется моя трехлетняя дочь, и мы оба хохочем.

- Савелий, я в шоке. Она прекрасна.

- Я знаю.

- Вылитая ты в детстве.

- Ну это вряд ли.

- Клянусь. Именно с такими же интонациями ты лечил мне какую-то ерунду из библии.

- Какую-то ерунду, - повторяю я, закатив глаза. - Ты всё ещё жив благодаря этой ерунде.

- Не исключаю. - Он снова хлопает меня по плечу как будто от избытка чувств, и мне становится не по себе.

Мы родом из мелкого южного городка, где было не принято выказывать какие-либо чувства, да и вообще чувствовать. Мы в общем-то всегда были скупы на эмоции, и общались больше по делу.

За последние годы Адам изменился. Рада про это говорила, но я не особенно вникал. Расслабился, стал добрее. А может, он стал таким, каким всегда должен был быть? Обычно среда ломает, подстраивает под себя. Как знать, как бы все сложилось, получи мы другие старты.

Моя дочь устраивается за столом и тянется к винограду. Адам откупоривает бутылку вина, я прошу у Рады газированную воду для Саши и общаюсь с крестниками и остальными гостями.

Адам сидит во главе стола и светится улыбкой. Волнуется и даже не пытается этого скрыть. Старается угодить всеми способами. Предлагает кучу вариантов, чуть ли не умоляет провести хотя бы несколько дней у них. И это действует.

Черт возьми. Еще как действует.

Не смотря на броню, на уверенность в разрыве всех связей, моя душа как будто оживает.

Я вижу