Полное собрание стихотворений и поэм. Том II - Эдуард Вениаминович Лимонов

«Манекеном парижской витрины…»

«Вы верно видели, видели / Ночью Жерар Филипа…». Жерар Филип (1922–1959) — французский актёр театра и кино, обладатель премии «Сезар» за выдающиеся заслуги в кинематографе (1990, посмертно).

В том числе Жерар Филип сыграл Виконта де Вальмона в одном из любимых фильмов Эдуарда Лимонова — «Опасные связи» (1959). Так или иначе, это нашло своё отражение в стихотворении «Жена бандита» (комментарии к нему см. в третьем томе настоящего издания):

Роза стоит в бутыли

Большая роза прекрасна

Она как большая брюнетка

Как выросшая Брук Шилдс до отказу

А кто же принёс мне розу?

Её принесла мне… подруга

Подруга — жена бандита.

Люблю опасные связи…

Девять тетрадей (1968–1969)

«Девять тетрадей» — это свод рукописных текстов Лимонова, присланных из Нью-Йорка составителям этой книги вдовой художника Вагрича Бахчаняна Ириной Бахчанян.

В «Девяти тетрадях», помимо вошедших в это собрание стихов, дневниковых записей, эссе и коротких рассказов, содержатся ещё десятки не приведённых здесь неоконченных набросков, публикация которых потребует отдельной научной работы и специального издания.

Стихи публикуются по авторской рукописи. Сохранена авторская пунктуация, за исключением тех случаев, когда отсутствие знаков препинания может нарушить смысловую связь в стихотворении.

«Девять тетрадей» предваряются авторским пояснением: «Эта серия черновиков состоит из девяти (9) тетрадей. № 1, 2, 3, номер 4 — толстая 48-листовая тетрадь, 5, 6, 7, 8, 9.

Время начало первой тетради — 12 июня 1968 г.

Время окончания девятой — 9 мая 1969 года.

Места, в которых я жил во время написания в этих тетрадях:

1) С 12 июня по 1 июля — Москва, Скорняжный переулок.

2) С 2 июля по 2–3 сентября 68 г. — Харьков.

3) С 2–3 сентября по конец января — Самотёчная.

4) В конце января дней десять — у Алейникова на ул. Галушкина.

5) С 2 февраля по 21 февраля — Харьков.

6) С 6 марта по 9 мая — ул. Малахитовая у Андрея».

ПЕРВАЯ ТЕТРАДЬ

Помимо вошедших в данную книгу и помещённых в этом разделе, в «Первой тетради» также содержатся четыре стихотворения Лимонова, дублирующиеся в другом сборнике. Это «Смешение…», «Я люблю темноокого Васю», «Красивый брат кирпичный дом» и «Граммофон играет у Петровых…». С ними можно ознакомиться в первом томе, в разделе «Не вошедшее в книгу “Русское”: из сборника “Некоторые стихотворения”».

Кроме того, в «Первой тетради» содержится девять перечёркнутых автором стихотворений и несколько незачёркнутых строк или строф, которые мы не можем классифицировать как отдельные стихи, но готовы привести здесь, в примечаниях.

* * *

Любовь лежит средь зала на скамейке

Её немного…

* * *

Вдали гулящим Леонидом

Шумела скучная Москва.

А я тогда сидел, читая,

И прочитавши — созревал…

Меня никто не может бросить.

* * *

мой малюсенький мой красавчик

говорила она ему

вот поставлю лекарство в шкафчик

и тогда тебя обниму

* * *

весела весела моя жизнь

далека далека моя плоть

Моя точная добрая рука

И моя тишина волоска

Редкий гость завернёт. за щекой

и шипит и тоскует вино

Редкий гость да и то он не мой

и ему до меня не дано…

Ночь на байковом на простынном

И на цветах сидя у окна

грустная бедная чернильница

моя крошечная вдова

* * *

настало утро кран горел

и глаз велел

и крайний крюк блестел

на нём костюм висел

я яро пел

вихрились вдали мечты

Заливаемый солнцем

как одинокая мышь

в пьяном поле

я в квартире лежу

* * *

О беды, бурые руки

и помню и помню и да

какие-то бурые руки

протянутые туда

мололи мы дни совместно

она, я, да мама её

и город застроенный тесно

и лаковый вырез свечей…

* * *

Фонарные свечи затухли

пришёл на плече он принёс

тусклые новые туфли

и встал… этим в землю он врос

и было то место глухое

и славилось мною оно

ничто я не знал и не видел

и только картины сжимал

* * *

Нет ничего на фоне странной книги

Шумит вино и льётся пот

вечерний, праздничный,

на что-то севший

Шумит свеча и не встаёт

Ограблен я вчера и вот…

* * *

дух-то будет стоять хороший,

станут пахнуть растений ряды

нисколько не жаль своей тёмной кожи

и не густой голубой бороды

* * *

О дым от дам!

«А бабушка моя была прелестница…»

Вероятно, речь идёт о Вере Мироновне Савенко (в девичестве Борисенко). Лимонов упоминает её в нескольких книгах. Они виделись всего один раз: Вера Мироновна приехала в Харьков в 1958 году и привезла пятнадцатилетнему внуку игрушечный мотоцикл, а чтобы было забавно, посадила в него варёных раков. Когда она осознала конфуз, было уже поздно. В романе «У нас была Великая Эпоха» сказано: «…бабка всегда любила вкусненько поесть, одеться и относилась к жизни легко. “Бог даст день — Бог даст пищу” — было бабкиной любимой поговоркой, так сказать, её жизненным кредо. На одной из семейных фотографий, помнит внук, две сестры: Вера и Паня (очевидно, Паня было производным от Прасковьи… Бабушка присылала внуку ласковые открытки, начинавшиеся “Эдинька, радость, прелесть и пончик!”, но внук так никогда и не сподобился повидать её) …в каких-то тёмных мехах вокруг шей и в меховых шапках — выглядят чопорно и мидлклассово».

В книге «Седого графа сын побочный» Лимонов пишет: «С бабкой мы сошлись сердцами. Потому выпили множество чая. Как сейчас вижу бабушку Веру, сидящую с блюдцем в руке, мизинец отставлен. Чай она пила вприкуску. В вазочке перед нами лежала головка сахара и сахарные щипцы, которыми бабка Вера откусывала сахар от головки».

«Была мне страшна телеграмма…»

Возле