Золотой гобелен - Рэд Инин

— Да, я дух этого места, — ответила бабочка на свой странный манер — словно напевая мелодию, в которой слились акапелла все тембры и интонации.

Пещера наполнилась тихим звоном колокольцев, который вплелся в журчание воды.

— А вот и аккомпанемент, прокомментировал голос. Мои мысли явно не были для него секретом.

— Слышал я этот аккомпанемент после встречи с морами, — я уже не различал, сказал или подумал, — для моих собеседников все равно разницы не было, открывал я рот или нет.

— Горм поддержал нас тогда, — ответил второй я.

Значит все-таки шиза. А жаль. Мне нравилось думать, что окружающий меня мир реален.

— И что теперь делать? — спросил я сам у себя.

— Я не галлюцинация, — обиделся второй я.

— Иди за мной, — прошелестело насекомое, которое второй я называл Гормом.

Странно, я читал где-то, что сумасшедшие не понимают своего безумия. Хотя, если подумать, книги пишут врачи, а они нормальные, откуда им знать, как сумасшедшие общаются со своими шизами.

— Просто иди за Гормом, — голос все еще звучал обиженно.

Я уловил знакомые интонации. А я все удивлялся, откуда у меня появилась такая сентиментальность и фразочки типа «мы влипли» и «мой дорогой друг».

Я остановился. А как же Миэ? Это тоже не мое?

— Не нужна мне твоя рыжая женщина. Я ими вообще не интересуюсь.

Так вот откуда у рибеловых шуточек ноги растут.

— Ты все не так понял. Меня ваша система размножения в принципе не интересует.

— И давно ты здесь?

— Давно.

— Что-то раньше ты столько не болтал. Это место какое-то особенное? Ты часть моего испытания? Исчезнешь, когда я выберусь из этой пещеры?

— Не исчезну. Зря я это сказал. Я и не собирался выдавать свое присутствие. Случайно проговорился. Так обрадовался, когда увидел Горма, что не смог сдержаться.

— Спасибо, друг, я тоже рад тебе, — прошелестела пещера.

Капец, я разговариваю с бабочкой и собственной шизой.

По пещере эхом прокатился смех.

— Он все еще не понял, — пропела бабочка.

— Может, сделаем вид, что ничего не было? — засомневался голос, — можешь считать меня шизой этого места.

Горм хохотал в голос, кажется, в хоре теперь преобладали лошадиные нотки. Ржал, короче.

— Не получится, я же слышу твои мысли, просто раньше принимал их за свои. Лучше скажи, кто ты.

Я спустился по склону и шел вглубь каменного свода за продолжавшей порхать впереди бабочкой.

— Горм, может, ты расскажешь. Со стороны виднее.

— Ты Амуитири-Асаби-Муфакир-Пантсалариа-Сантабида-Викаарака-Синтакан-Вакаро-Мддиливр-Ониморан-Хоге-Стохастис-Айчул-Ойшил… — пропел нестройный хор, и колокольчики звякнули словно в танце.

— Боюсь, Дану будет сложно это запомнить, давай выберем что-то одно.

— Хоге пойдет? Оно самое короткое.

— Пойдет, поспешил заверить их я. Меня начал утомлять этот странный разговор. — Это что-то значит?

— Мыслящий, — ответил голос, и в нем прозвучали нотки гордости.

— О как. Может все-таки исчезнешь? Мне не очень приятно, что в моей голове поселился чужак, да еще и мыслящий.

— Не могу, — сказал Хоге, — исчезну я, исчезнешь и ты.

— Какая навязчивая галлюцинация. Хочешь сказать, что ты — причина того, что я здесь?

— Так и есть. Мне нужно было тело, тебе — приключения. Поэтому я выбрал тебя, уйду я, ты уйдешь из этого мира.

— По-моему, это тебе были нужны и тело, и приключения.

— Ты был самым подходящим, — мягко произнес Хоге, — хотя и пришлось притащить тебя из соседней вселенной.

— Тогда, может, перестанешь за мной подглядывать, не очень то это приятно. А с приключениями я как-нибудь сам справлюсь. От тебя толку — ноль, одно недоразумение. — меня все больше раздражало, что я продолжаю разговаривать сам с собой.

— Не правда, мой богатейший жизненный опыт уже несколько раз выручал нас.

— И это говорит существо, которое только что «выбралось из колыбели».

Меня осенило: я могу вернуться домой в любой момент, стоит мне только избавиться от Хоге.

— А как же Лан, кто поможет ему? А Миэ? — вкрадчиво спросил голос.

— Это не честно, — возмутился я.

— Честно. Тебе придется мириться со мной, иначе распрощаешься с этим миром. И всем, что в нем есть. И кто.

Пререкаясь, мы дошли до покрытой длинными лохмотьями мха стены. Среди коричневатых отростков виднелась гладкая поверхность — старое зеркало, почти скрытое в зарослях.

— Вам сюда, — пропел Горм, и зеркало стало прозрачным.

— Рад был знакомству, — я решил соблюсти приличия, хотя это и казалось абсурдным.

— Я тоже, Дан, — пропели голоса, и мое имя эхом прокатилось по пещере. Если что-то понадобиться, обращайся к Хоге, он позовет меня.

— Спасибо, но разве ты не дух этой пещеры? Как собираешься выбираться отсюда?

— Горм — душа этой планеты, идиот, — похоже, терпение Хоге закончилось.

Что ж, выдать себя за приличного психа не получилось.

— Тебе пора стать внимательнее и перестать мерить все привычными мерками. Я только что из колыбели, а ты все еще считаешь, что спишь в кровати у себя дома. И мамочка готовит тебе сырники на завтрак. И кто из нас после этого бесполезен?

— Я не ем сырники!

Кажется, я сильно его достал. Или он меня. Черт, я запутался.

Я прикоснулся к зеркальной поверхности, как это делала Ириэль, когда открывала волшебные окна, и провалился в пустоту.

Я упал в толстый слой пыли, и она волнами разлетелась по полу. В сторону отскочил человек, когда я покатился в угол с криком: «А вот и мы!».

На меня