Шаг до любви - Ника Верон

На столько откровенно не говорили давно. Удивило и еще одно. К разговору о Львове Ритка отнеслась совершенно спокойно. Переболела? Или… Вот Масловой почему-то казалось — «вытравила». И ни кем-нибудь, а всё тем же Константиновым. И если тот сейчас исчезнет из поля зрения, то что ждет их всех… Это даже не Львов, это — Константинов, действовавший совершенно иначе. В чем, вот тут — точно, сомнений не было!

— Ну, знаешь, история не любит сослагательных наклонений, — с усмешкой обронила Ритка, выходя из машины. — Что было, то было. А вот было или нет, это уже знаю только я. А раз не удержала, значит не мое было. Знаешь, как пишут в «одноклассниках», по-моему, или в инсте где-то — если что-то из вашей жизни ушло, значит это не ваше. Так вот, раз подпол ушел, значит он не мой. И Константинов, если исчезнет…

Ксения с минуту внимательно смотрела на подругу. Вот назвать ту фаталисткой точно нельзя было. Что вдруг сейчас нашло…

— Господи, Ритка! — воскликнула Маслова, закрывая машину и направляясь следом за подругой в дом, — Ты, когда повзрослеешь, у тебя годы уходят! — продолжала она, не обращая внимания на удивленный взгляд Коташовой. Та гостей сегодня точно не ждала, учитывая, что на календаре — вечер четверга. — К тебе сороковник приближается. Ты понимаешь, что ещё год-два и вообще никак котироваться не будешь?

Уже вставив ключ в замочную скважину, Ритка, в удивлении оглянувшись, совершенно спокойно произнесла:

— А я не валюта, чтобы котироваться, начнем с этого, — придержав подругу в дверях, минуту спустя вручила той в руки поводок с радостно лающей Глашкой. — С меня ужин — с вас — прогулка.

Это была возможность хотя бы не на долго избавиться от общества Ксюхи. Самой же требовалось «перезагрузиться». Разговор о Константинове выбил из колеи. Сложно было о нем не вспоминать даже без цветов. Куртка… Остановившись перед зеркалом, Рита на несколько секунд прикрыла глаза… Вот свою поездку, свое общение с Алексеем Константиновым помнила до мелочей.

И кого пыталась убедить в том, что разрыв будет безболезненным и забыть получится без серьезных проблем?..

И снова возник вопрос со вторым номером… И снова стало обидно до слёз… Никогда не думала, что однажды появится желание стать не просто первым, а — единственным. Только ей настойчиво давали понять, что она всего лишь «очень интересна»… А, значит, о единственном номере разговора не шло.

Глашка с улицы вернулась довольная. Прогулка сегодня, из-за Риткиной задержки на работе, получилась с существенным опозданием, поэтому в компанию гуляющих «собачников» попасть не успели. Но сам факт даже получасовой прогулки был ей в радость.

— Теперь, что, на работе жить начнешь? — поинтересовалась Маслова, проходя в кухню, где Ритка успела накрыть нехитрый ужин.

— Не планировала как-то, — обронила Коташова, подвигая табурет. — Просто сегодня, действительно, был завал. А если ты о Константинове… — продолжала она, слегка растягивая слова, словно о чем-то одновременно размышляя, — Решение приму и всё будет отлично.

— Смотри — не опоздай, — не удержалась Ксюха от едкого замечания. Перехватив предупреждающий взгляд Коташовой, поспешно добавила, — Жизнь твоя, но он — мужик, которому однажды просто всё это может надоесть. И на твоем месте я бы об этом себе напоминала почаще. Так что, если твое решение всё же планируется в пользу обозначенной личности, не затягивай.

Совет сам по себе был замечательный. Вот только… Когда решение уже готово было быть принятым, и она очередной раз открывала черный список своего телефона, чтобы «извлечь» оттуда контакт, обозначенный как «Алексей К», в памяти возникал злополучный видеоролик… И всё возвращалось на круги своя…

Эпилог

декабрь 2021

ПАРУ ДНЕЙ СПУСТЯ

Москва. Как и обещал Буровой, Константинов вернулся в субботу вечером, а уже утром воскресенья появился в районе съемочных павильонов. До начала работы оставалось еще около часа (какая нелегкая принесла такую рань и сам понять не мог). Ну, по крайней мере гримеры сегодня точно не торопились…

Он шел в сторону кафе, когда увидел… А вот столкнуться такую рань с партнершей по фильму точно не ожидал. Тем более, что сегодня, знал точно, совместных сцен у них не было. Если только, за время его отсутствия, что-то не переиграли, забыв, при этом, предупредить его. Сейчас ничему не удивился бы.

— Инга? — а вот реквизит, красовавшийся на её симпатичном носике, вызвал вопросы и вполне серьезное беспокойство. — Инга, что случилось?

— Алексей Петрович… — она, определенно, растерялась от встречи, которая вряд ли предполагалась. С чего бы вдруг, учитывая, что со всеми проблемами они, в том сомнений не было, разобрались. — Совершенно ничего.

— И поэтому вы в солнцезащитных очках в декабре месяце, да еще в помещении? — поинтересовался он, не сводя с молодой женщины внимательного взгляда, затем попросив, — Снимите-ка их.

— Алексей Петрович… — а вот сейчас молодая особа откровенно растерялась. Определенно, такого внимания к своей персоне не ждала.

— Ну, что, мне это сделать? — а вот сейчас Константинов, кажется, намеренно придал голосу резкость. Возможно, решив не рисковать, она медленно передвинула вниз по переносице не совсем привычный для декабря аксессуар, причем сделала это с таким расчетом, чтобы видеть мог только он. А вот то. Что предстало его взгляду…

— Та-ак, — протянул медленно Константинов, лишь на мгновение глянув в сторону и вновь внимательно посмотрев на Ингу, задал вопрос, который, кажется, способен был сейчас объяснить то. Что скрывали достаточно темные стекла очков. — Это из-за той, нашей с вами сцены?

— Из-за его друга, с которым мы протанцевали в гостях, — и голос Инги прозвучал на удивление спокойно, что Константинова откровенно удивило. Она говорила так, словно ничего из ряда вон не произошло. Если только…

— Инга, вы внимательно читали сценарий нашего с вами фильма? Он, я имею ввиду фильм, — пояснил Константинов на всякий случай, — Об этом самом домашнем насилии. Вы понимаете, что однажды, при такой бешеной ревности, этот ваш Саша вас убить может? — теперь, наконец, стало ясно, что послужило срывом для этой девочки несколько дней назад. — Вы в полицию заявление-то хоть написали? Инга… — а вот её молчание совершенно не понравилось. Да, не ему вмешиваться. В собственных бы проблемах разобраться. Но хотя бы поговорить…

— Я ушла от него, Алексей Петрович, — посмотрев на него поверх очков, с прежним спокойствием произнесла она. — У меня сестра с похожим живет. Уже 15 лет. Я не хочу. Такие не меняются.