Забытое заклятье - Елена Комарова

– Приятно это слышать, сударь, – чопорно ответила Валентина, но не сдержалась и прыснула со смеху. – Подумать только, а Эдвина до сих пор считает, что я зря тратила столько времени на здешнюю библиотеку.

– Госпожа Дюпри приехала с вами?

– Нет, она с тетей, в Ранконе. Меня привез отец, он хотел с вами познакомиться. Если позволите, профессор, я представлю вас.

– Буду польщен.

Переваливаясь с лапки на лапку, мимо них прошествовала деловитая ворона. Валентина нагнулась, чтобы поднять причудливо изукрашенный осенью кленовый лист.

– Должна сказать, профессор, – произнесла она, – я стала лучше понимать магов и… мне кажется, магию тоже. Хотя бы чуточку.

– Рад это слышать, – улыбнулся Марк.

Они дошли до крыльца. Медики давно вернулись к своим обязанностям, и теперь оно пустовало. Марк открыл дверь, пропуская Валентину в полумрак больничного холла, снял перчатки и расстегнул пальто. С дивана навстречу им поднялся высокий сухощавый мужчина.

– Папа, это профессор Марк Довилас, – сказала Валентина, беря кондитера под руку. – Профессор, это мой отец, Вальтер Хельм.

Марк сунул перчатки в карман и пожал кондитеру руку.

ЭПИЛОГ

Арле

Эдвина зачитывала список подарков, Валентина отыскивала их в скоплении коробок и свертков на полу и переставляла на стол.

– Когда я соберусь замуж, – сдавленным от напряжения голосом сказала она, оттаскивая в сторону какой-то плетеный короб, – не будет никаких гостей и никаких подарков. Скромная церемония, только я, жених и священник, а поздравления пусть присылают по почте.

– Как, совсем без подарков? – Эдвина оторвалась от списка.

– Возьму деньгами, – пожала плечами Валентина. – И куплю на них то, что мне понравится.

Эдвина негромко рассмеялась и покачала головой.

– Давай отвлечемся на чашечку чая? – предложила она.

– Всегда пожалуйста! – воскликнула Валентина, и подруги рука об руку отправились в гостиную.

В Арле давно не было такого оживления. Со стороны Себастьяна гостей было, по мнению тети Августы, неприлично мало, и она взяла дело в свои руки. Подписывая сто восемьдесят шестое приглашение, Эдвина грустно заметила про себя, что с мечтой о тихом семейном празднике придется распрощаться, на двести десятом она задумалась, не сбежать ли ей из-под венца, а на двести двадцать первом сломалась и решительно сократила список гостей.

– Моя дорогая, – начала было тетя Августа, узрев исчерканные листы.

Эдвина скрестила руки на груди.

– Милая тетушка, – сказала она, – если с моим мнением по всем вопросам касательно помолвки в этом доме не будут считаться, я устрою неприличную истерику. Или даже безобразный скандал.

Августа де Ла Мотт секунд пять рассматривала племянницу через монокль, после чего поправила и без того безупречную прическу и удовлетворенно произнесла:

– Вся в меня!

Вопрос с гостями был закрыт.

Чары в поместье Ипполита Биллингема были нейтрализованы, методику лично разработал и осуществил Закария Морено, ассистировали ему два десятка магов из Управления безопасности, запоминая каждый жест и слово ветерана. Потом он отбыл в Ранкону, оставив на прощание детальное описание процесса. Вернуть удалось три четверти работников. Побывав за таинственной «гранью», они ничего не помнили, несколько дней пребывали в прострации, но, благодаря медицинской и магической помощи, постепенно пришли в себя.

Об этих событиях Эдвина узнала уже позже, от Себастьяна, непосредственно присутствовавшего при снятии заклятья с дядюшкиного поместья и даже ассистировавшего Закарии. Успел навестить Эдвину и господин Биллингем, которому вернули прежний облик в первую очередь.

Решив вопросы с поместьем, Себастьян умчался в Вендорру, улаживать дела с Ареццо. К счастью, профессор Роксбург был превосходно знаком с профессором Вентурой, а потому перевод в Ипсвик был устроен быстро и без проволочек. В редакции терять хорошего сотрудника не захотели и заручились согласием Себастьяна Брока на дальнейшее сотрудничество – писать статьи можно и в другой стране.

Предстояло разобраться еще со множеством тонкостей – и с квартирой, и с бумагами, надо было вступить в права наследства, но все это не пугало, а, скорее, воспринималось как мелкие и вполне преодолимые препятствия, особенно на фоне недавних событий. Молодой человек познал в сравнении, что на свете бывают вещи намного страшнее защиты диплома, занудства дядюшки Ипполита или неясных перспектив в работе, и, пожалуй, извлек из своего в высшей степени насыщенного событиями путешествия кое-какие уроки. Кроме того, именно ему досталась прекрасная дама.

– Ну, хотя бы теперь поблагодари меня, – сказала Валентина, присаживаясь на канапе. Блюдце с чашкой она держала на весу. Эдвина отошла к высокому окну, из которого открывался вид на ухоженный парк. – За то, что втянула тебя в приключение.

– У тебя теперь тоже есть, что вспомнить, – отозвалась Эдвина. – Спасибо моему папе. За Хозяина Дубравы.

– Спасибо господину Довиласу за соблюдение Кодекса магов, – Валентина отсалютовала чашкой. – Он приедет на твою помолвку?

– Во всяком случае, приглашение ему было отослано в числе первых. Тетя Августа вознамерилась его женить на какой-нибудь незамужней барышне, благо на торжество их приедет великое множество, – улыбнулась Эдвина. – Бедный профессор.

– Тетю Августу надо отвлечь, – решительно сказала Валентина. – Мы намекнем госпоже де Ла Мотт, что среди гостей на свадьбе она сама вполне может подыскать себе четвертого мужа. Богатого, знатного, в расцвете лет, перенесшего недавно ужасную трагедию, а потому отчаянно нуждающегося в женском участии.

– Я даже знаю, кто это! – воскликнула Эдвина. – Господин…

– Биллингем! – подхватила Валентина, и подруги обменялись понимающими взглядами.

– Вот только, – спустя какое-то время сказала графиня Дюпри, – мы снова окажемся далеко друг от друга. Я буду жить в Ипсвике, а ты вернешься в Танн.

– До сих пор расстояние не мешало нам остаться хорошими подругами, – пожала плечами Валентина. – Впрочем… может быть… я переберусь в Ранкону…

– М-м-м? – прищурилась Эдвина. Валентина смутилась.

– Папа предлагает мне стать управляющей нового магазина в столице. Признаться честно, я очень волнуюсь.

– У тебя все получится! – Эдвина сжала ладони подруги в своих.

В гостиную проскользнула служанка и принялась собирать на поднос посуду. Звякнул заварочный чайник. За окном сгущались сумерки.

– Остались сущие мелочи, – продолжила Валентина. – Надо решить, смогу ли я смириться с