Путь под лазурным небом - Харников

— Это больше для самого себя. Сейчас у меня нет под боком духа, способного стереть обидчика в прах, — я горько усмехнулся. — Думаю, теперь речь пойдёт о Блэках?

— Ты прав, — подтвердила она. — Арктурус теряет терпение. Пока что я ещё могу откладывать вашу встречу, но будь уверен, скоро тебе придётся увидеться с ним.

— А что, если я не захочу принимать его предложение?

— Поверь, последнее, что его волнует, так это твоё мнение, — серьёзно сказала она. — Арктурус умеет убеждать.

Глава 28 - Рыжий Парень

Проснувшиеся к вечеру дикие ветра, несущие за собой непроглядную снежную пелену, с диким рёвом разбивались о башню Гриффиндора. Стёкла в маленьком окошке, видевшие, наверное, даже самих Основателей, в который раз дрогнули от особо сильного порыва. Просочившийся через старые ставни сквозняк стремительно пронёсся по маленькой комнате, унося вместе с собой и неожиданное наваждение. В голове будто что-то лопнуло, и из-за секундного ступора я выронил из рук палочку с медленно гаснущим огоньком люмоса. Я опустился на край кровати и начал массировать виски в надежде, что это хоть немного поможет унять пришедшую головную боль.

Если верить часам, то прошло уже больше часа, как колокола пробили отбой. Спать совсем не хотелось и я, поворочавшись в постели минут пятнадцать, решил почитать, схватив со стола не глядя первую попавшуюся книгу. Так в какой же момент я всё бросил и начал переворачивать свои вещи вверх дном только для того, чтобы найти никому не нужную старую тетрадь? Ту самую тетрадь, которую я поднял на лестнице в тот злополучный вечер. А ведь эту дрянь я брал с собой домой на рождество! Оставалось только надеяться, что ни на кого из близких она не успела повлиять, по крайней мере, так сильно, как на меня.

Было очевидно, что её кто-то забрал. Но волновал меня совсем не факт пропажи тетради, а то, как я относился к ней. Как к чему-то невероятно ценному и давно утерянному, украденному у меня. Как к чему-то родному. И это пугало до невозможности. Я совершенно не хотел её терять. Такие чувства, разумеется, были ненормальными. Понять я это смог только сейчас, когда связывающая нас нить оборвалась с исчезновением самой тетради.

Тетрадь всегда оказывалась рядом. Её голос, абсолютно не человеческий, въедался в разум сладким ядом. Иногда возникало ощущение, будто тетрадка может привести меня к правильной дороге или верному решению. Показать то, что недоступно никому. Самое странное, однако — меня это успокаивало, и я не замечал ничего странного. Но сейчас, избавившись от этого морока благодаря неизвестному вору, я смог вздохнуть с облегчением, когда осознал всю неправильность. Мерзкая вещь, несомненно, была чем-то тёмным и кто знает, что было бы, носи я её при себе и дальше. Я мог только поблагодарить Мерлина за то, что в желании сохранить эту вещь, старался не прикасаться к ней без неоходимости.

Можно было даже не надеяться, что я смогу заснуть после такого. Я просидел так ещё несколько минут и пытался собраться с мыслями, а затем, вздрогнув от очередного дуновения ледяного ветра с окна, накинул на себя мантию. Я особо не заморачивался с разведённым беспорядком, просто сгрузив вещи с пола на стол и, отыскав среди всего этого недочитанную книгу, направился в гостиную. Почитать книгу у камина выглядело неплохой идеей. Может быть, когда я смогу успокоиться, сон всё-таки постучится ко мне. Приходить на Зелья в виде не выспавшегося зомби было чревато потерей баллов, которые Перси и Клэр мне не простят. Мы и так сейчас находились на третьем месте в школьном рейтинге.

К моему удивлению, в гостиной всё ещё горел камин. А ведь раньше это было обычным делом, и старшекурсники нередко засиживались до полуночи, но последние несколько месяцев многие предпочитали сразу расходиться по своим комнатам. Немного погодя я увидел и причину, по которой домовики не стали тушить огонь. Рыжая девочка, прижав колени к груди, сидела на подушке прямо у камина. Звук шагов заставил её повернуться ко мне. Джинни не стала краснеть и отводить взгляд, что-то невнятно бормоча под нос, как это обычно бывало. Она просто кивнула мне и вернулась к своим мыслям, созерцая пламя.

Я накинул на себя кем-то оставленный плед и устроился на диванчике прямо напротив камина, погружаясь в чтение. Книга, на самом деле, была не очень интересной. Сухие строки, приправленные субъективным мнением автора, повествовали о том влиянии, которое оказали северяне на Британию. Если бы не оскорбления, которыми неким Эдмонд покрывал скандинавов чуть ли не каждый абзац, то вышла бы очень даже интересная книга. К сожалению, по мнению автора, ничего положительно с приходом «исчадий ада» на островах не случилось. Поискать ещё материалов на эту тему точно стоило бы в будущем. Главное помнить, что нужно выбирать источники, написанные хотя бы через столетие от завоевания Вильгельма, а не тексты современников образования Датского Права.

— А ведь начало оказалось вполне не плохим, — тихо прошептал я, откладывая книгу в сторону.

Я откинулся на спинку и попытался расслабиться, наблюдая за круговоротом теней на потолке, танцующих от всполохов пламени. Тишина, разбавляемая треском дров в камине, успокаивала, но и длиться вечно не могла.

— Привет, Гарри… — сказала девочка и замялась, явно не зная, что сказать дальше.

— И тебе, Джинни. Почему не спишь?

Я был готов к этому ещё в тот момент, когда она не убежала. Это был первый раз, когда я разговаривал с младшей из Уизли. Все мои попытки поговорить с ней ранее и выяснить, что происходит, обламывались, когда она просто убегала. В итоге я решил оставить это дело, да и других проблем хватало.

— Просто бессонница, — она поднялась и села рядом, потупив взгляд. — Ты случайно не знаешь, куда ушёл Рон?

— Что?

Если говорить начистоту, то вопрос девочки ошарашил меня и всё то, о чём я сам хотел расспросить её, ушло на второй план. Я мог поклясться, что совершенно точно не слышал, чтобы кто-нибудь выходил из нашей комнаты. Рон самый первый из нас погасил светильник и лёг спать, да и я не мог поверить, чтобы он отказался от сна ради прогулки по замку.

— Честно говоря, я думал он спит, — признался я. — Что-то случилось?

— Я даже не знаю. Он