Китай при Мао. Революция, пущенная под откос - Эндрю Уолдер

В феврале 1968 г. новые делегации, зачищенные от наиболее воинственных повстанцев и противостоявших Сюй Шию офицеров, прибыли в Пекин для встречи со специально отобранными членами революционного комитета провинции Цзянсу. К тому моменту делегатам, в принципе, обсуждать было особо нечего. Мао уже принял решение, что революционный комитет провинции Цзянсу возглавит Сюй Шию. Оставалось только определиться, кто из бывших высокопоставленных официальных партийных лиц провинции Цзянсу будет включен в новую руководящую структуру. После кратких торгов собравшимся был представлен список рекомендованных Сюем кандидатур, согласованных с Чжоу Эньлаем. В отсутствие разногласий этот список был единодушно одобрен 20 марта. На бумаге бо́льшая часть из 165 членов новообразованного революционного комитета были «представителями масс», однако в действительности присутствие в структуре повстанцев было чисто номинальным. К тому же революционный комитет редко созывался. Ключевые решения принимались регулярно проводившим совещания созданным в рамках революционного комитета постоянным комитетом, а в постоянном комитете распоряжались армейские офицеры, которые имели в революционном комитете формально лишь менее 1/5 мандатов, но монополизировали все ключевые посты. Возглавил структуру Сюй Шию, и все его заместители, за исключением давнего партийного секретаря Пэн Чуна, были армейскими офицерами. Военные руководили ведущими отделами по политическим вопросам, производству и безопасности. Среди заместителей не было ни одного повстанца. По одному влиятельному лидеру от каждой из повстанческих фракций было назначено в ПК, который включал в себя 39 членов. Однако и здесь реальной власти у повстанцев не было. Сюй Шию и вооруженные силы под его командованием установили в провинции Цзянсу жесткий военный контроль.

Революционный комитет провинции Цзянсу стал 17-м из 29 учрежденных революционных комитетов провинциального уровня. Одним из последних в августе 1968 г. был основан революционный комитет граничащего с Вьетнамом Гуанси-Чжуанского автономного района. В Гуанси имели место затяжные и напряженные столкновения, которые не удавалось разрешить путем попыток заключить соглашение о прекращении огня. Даже переговоры с представителями Гуанси в Пекине были отмечены вспышкой насилия: Вэй Гоцин, командир вооруженных сил Гуанси, подвергся нападению и был избит в гостинице мятежниками, специально прибывшими в столицу из Гуанси, чтобы расправиться с ним. Повстанческие фракции Гуанси объединились вокруг двух региональных союзов. Движение «22 апреля» выступало против Вэй Гоцина, однако пользовалось поддержкой основных сил НОАК, размещенных в административном центре Гуанси – городе Наньнин – и получавших приказы непосредственно из Пекина. «Единое командование» было на стороне Вэй Гоцина и находящихся под его контролем подразделений. С таким раскладом сил переговоры в Пекине были обречены на то, чтобы зайти в тупик.

Терпение Мао было почти на исходе. 3 июля был опубликован документ, который в категорических выражениях требовал жесткого подавления в Гуанси любой группы, ратующей против введения военного контроля. Основные силы НОАК, выступавшие на стороне движения «22 апреля», были выведены из региона. Вэй Гоцин организовал наступление на оставшихся в Наньнине мятежников. В середине июля город был подвергнут обстрелам, многие его районы оказались разрушены. Борьба по ликвидации последствий «22 апреля» продолжалась две недели, в результате 50 тысяч человек остались без крыши над головой. Свыше десяти тысяч человек попали в плен. Более 2300 человек из них в дальнейшем было казнено [MacFarquhar, Schoenhals 2006: 244–245].

Наступление обеспечивалось силами НОАК и хорошо вооруженных боевиков из «Единого командования» со всех концов автономного района. По мере продвижения боев в сельские районы в волостях и деревнях вспыхивала кровавая резня, которая, по всей видимости, иногда соотносилась с повстанческой борьбой лишь косвенно [Su 2011]. С 26 июля по 6 августа все коммуны уезда Биньян затронули массовые убийства, в результате которых погиб 3681 человек. Причем за указанные двенадцать дней было убито 93 % людей, которые погибли в Биньяне за все время «культурной революции» – 3951 человек [Guangxi 1990: 116–117]. В уезде Дунлань на зачистку территории от противников были мобилизованы руководство «Единого командования» и их армейские союзники. В рамках акции было задержано свыше 10 тысяч человек и казнено 1016 человек [Ibid.: 125].

На Гуанси пришелся последний болезненный спазм насилия, который сокрушил повстанческое движение и ввел на территории Китая жесткий военный режим. Генералы НОАК возглавили 20 из 29 административно-территориальных единиц провинциального уровня. В Гуандун, Ляонин, Шаньси, Юньнань и Хубэй военные офицеры возглавляли от 81 до 98 % революционных комитетов, начиная с уездного уровня и выше [MacFarquhar, Schoenhals 2006: 245–246]. В провинции Цзянсу офицеры армии руководили во всех округах и 60 из 68 уездов [Dong, Walder 2012b: 901]. Фактически НОАК заменила собой гражданское партийное государство Китая. Повстанцы, выступавшие против военного контроля, теперь оказались один на один с армией.

Печальная развязка в Пекине

На протяжении тех многих месяцев, в течение которых центральные власти пытались выторговать себе «великие союзы» в регионах, в самой столице Поднебесной студенты-повстанцы продолжали демонстрировать все те же тенденции к фракциона-лизму. Повстанцы из университетов разделились на два крупных альянса, получивших названия «Небо» и «Земля». Основной конфликт развернулся на территории двух вузов: Пекинского университета и Университета Цинхуа. Противоборствующие стороны ожесточенно дискутировали по поводу неоднозначного руководства со стороны Не Юаньцзы (Пекинский университет) и Куай Дафу (Университет Цинхуа). Главную опору фракции «Земля» составляли большие повстанческие фракции из Института геологии и Пекинского педагогического университета, которые настойчиво поддерживали противников Не и Куая – лидеров фракции «Неба», осущестлявшей контроль в своих кампусах [Walder 2009: 204–222].

Проблема разрыва между «Небом» и «Землей» была неразрешимой для ГДКР проблемой еще с начала 1967 г. Несмотря на свой общенациональный статус прославленных руководителей столичного повстанческого движения, в конце 1966 г. Не Юаньцзы и Куай Дафу оказались политическим балластом. Именно их поведение привело к расколу между повстанцами вузов. Общегородское противостояние между фракциями постепенно переросло в ожесточенные битвы в кампусах. Попытки набирать кадры для будущих революционных комитетов среди представителей одной фракции встречали отчаянное сопротивление со стороны кандидатов в кадры другой фракции. Повстанцы начали захватывать людей в плен и даже создавали пыточные камеры для выбивания признаний. Контролируемые бунтовщиками университетские здания были укреплены, и повстанцы приступили к борьбе за территорию. К весне 1968 г. между Пекинским университетом и Университетом Цинхуа фактически развернулась гражданская война. Каких-либо признанных авторитетных властей, которые могли бы ограничить насилие, в кампусах просто не было [Ibid.: 223–242].

Конфликтная ситуация в Пекинском университете достигла своего апогея в марте 1968 г., когда большая толпа повстанцев