Философия достоинства, свободы и прав человека - Александр Геннадьевич Мучник

репрессивным молохом, немилосердно перемалывавшим судьбы целых этносов и коренных народов, испокон веков обитавших на той территории, над которой волею злой судьбы распростерлась немилосердная длань восточного сатрапа. Подобное положение вещей и позволило А.И. Солженицыну в вопросах практики геноцида в отношении целых народов признать Гитлера последователем Сталина. В частности, он подчеркнул, что «опыт державного брата Гитлера по выкорчёвыванию евреев и цыган уже был поздний, уже после начала Второй Мировой войны, а Сталин-батюшка задумался над этой проблемою раньше». Посему вовсе не случайно Парламентская ассамблея ОБСЕ в своей резолюции «Объединение разделенной Европы: защита прав человека и гражданских свобод в регионе ОБСЕ в XXI веке» от 3 июля 2009 г. указала, что «в двадцатом веке европейские страны испытали на себе два мощных тоталитарных режима, нацистский и сталинский, которые несли с собой геноцид, нарушения прав и свобод человека, военные преступления и преступления против человечества». Психологическая близость двух диктаторов самым естественным образом трансформировалась в межгосударственный альянс большевистского СССР и нацистской Германии. Тем самым, трагедия европейских народов с началом Второй мировой войны с легкой руки советского диктатора органично переросла в трагедию советского народа с началом Великой Отечественной. Но Сталин всегда умел «объяснить» своему народу, кто есть его подлинный враг на тот или иной момент истории. И надо признать народ всегда правильно «понимал» своего вождя, но особенно безошибочно по тем вопросам, по которым их сердца бились в унисон.

Вернувшись к одной из методологических основ настоящего исследования, замечу, что именно это взаимное понимание народа и вождя, собственно говоря, и легло в основу политики советского государственного антисемитизма. Начало жесточайшему государственному антисемитизму на территории СССР положил лично Генеральный секретарь ЦК ВКП(б) Сталин. Как заметил историк Г.Т. Рябов, по вопросу о судьбе евреев в Российской (большевистской) империи, ««успех» царского правительства развил Адольф Гитлер. «Успех» Гитлера — МГБ СССР». Разумеется, за спиной МГБ СССР возвышалась исполинская фигура Сталина. Именно ему — диктатору до мозга костей — принадлежала инициатива, политическая воля и идеи неумолимого воплощения в жизнь политики государственного антисемитизма. На это обстоятельство особо обратил внимание английский историк Пол Джонсон, подчеркнувший, что «когда к власти пришел Сталин, антисемит в душе, давление на евреев усилилось… Евреи, особенно из рядов коммунистической партии, составляли непропорционально большую долю жертв сталинского режима… Использование Сталиным антисемитизма в борьбе за руководство в 20-е гг. и во время чисток 30-х гг. было для него очень характерно».

В советскую эпоху сталинская политика государственного антисемитизма была тайной за семью печатями. Со временем всё тайное становится явным. Таковой со временем стала и роль Сталина в преследовании и истреблении советских граждан еврейского происхождения. В частности, участник Сталинградской битвы, писатель, автор романа «Жизнь и судьба» В.С. Гроссман в результате долгих наблюдений и размышлений пришёл к убеждению, что Сталин подхватил выпавший из рук Гитлера меч и занес его над уцелевшими евреями СССР. Иными словами, агрессивная, бездушная и тупая сталинская империя не мытьем так катанием в конечном итоге свела к минимуму число тех своих подданных, которые представляли собой неотъемлемую часть еврейского племени Восточной Европы. По крайней мере, по отношению к этой трагедии вовсе не является преувеличением мнение российского историка Ю.Н. Афанасьева, поставившего на одну доску два бесчеловечных режима: «Гитлеровский и сталинский нацизмы». К кому-кому, но по отношению к жертвам Холокоста они уж точно оказались нацизмами в равной степени. Как заметил американский писатель и общественный деятель, лауреат Нобелевской премии мира Эли Визель (1928–2016): «Не все жертвы нацизма были евреями, но все евреи были жертвами нацизма». И сталинский нацизм в этом отношении не стал исключением.

Изучению внутренних пружин государственного антисемитизма в СССР немало усилий приложил доктор исторических наук Геннадий Васильевич Костырченко, который заметил, что «мотив личного антисемитизма Сталина нельзя сбрасывать со счетов. Поскольку, когда он стал единоличным властителем в стране, его предпочтения и фобии, проявлявшиеся в ходе единоличного формирования им курса национальной политики, обрели огромную значимость». Исследованию трагедии еврейской части советского народа было посвящен ряд книг этого историка: «В плену у красного фараона», «Тайная политика Сталина: власть и антисемитизм», «Государственный антисемитизм в СССР, «От начала до кульминации.1938–1953» и «Сталин против «космополитов». Власть и еврейская интеллигенция в СССР». Можно себе только представить сколь же много сил приложил Сталин вкупе со своими приспешниками к «окончательному решению» еврейского вопроса в СССР, если освещению этой трагедии понадобилось столько книг только одного этого автора.

Одним из первых, кто засвидетельствовал антисемитизм Сталина, оказался отбывавший с ним ссылку в Туруханском крае председатель ВЦИК Яков Михайлович Свердлов (1885–1919). По утверждению последнего, Сталин за неоднократные проявления антисемитизма привлекался к суду чести в кругу своих партийных соратников. Эту особенность личности будущего диктатора отметил в своих воспоминаниях историк, публицист и экономист Николай Владиславович Валентинов (1879–1964). По его словам, глава СНК СССР Алексей Иванович Рыков (1881–1938) как-то пожаловался ему на высказывание Сталина: «Мы вычистили всех жидов из Политбюро». О яром антисемитизме Сталина писал и его бывший секретарь Б. Г. Бажанов. Жертвой патологической ненависти к евреям стала даже единственная дочь Сталина — Светлана Иосифовна Аллилуева (1926–2011). Об этом поведал в своих воспоминаниях близкий к его семье видный советский государственный деятель Анастас Иванович Микоян (1895–1978): «Когда Светлана вышла замуж за студента Морозова, еврея по национальности, к этому времени у Сталина антиеврейские чувства приняли острую форму. Он арестовал отца Морозова, какого-то простого, никому не известного человека, сказав нам, что это американский шпион, выполнявший задания проникнуть через женитьбу сына в доверие к Сталину с целью передавать все сведения американцам. Затем он поставил условие дочери: если она не разойдется с Морозовым, того арестуют. Светлана подчинилась, и они разошлись». Брак собственной дочери был разрушен по воле тирана, несмотря на то, что от этого брака родился его внук и тезка Иосиф Григорьевич Аллилуев (1948–2008). Женой сына Сталина — Якова Иосифовича Джугашвили (1907–1943) была балерина Юлия Исааковна Мельцер (1911–1968). От этого брака у Якова в 1939 г. родилась дочь Галина Яковлевна Джугашвили (1938–2007). Когда Яков оказался в плену у гитлеровцев, Сталин приказал главе НКВД СССР Лаврентию Павловичу Берии (1899–1953): «А эту одесскую еврейку — в Красноярский край. Пусть погреется под сибирским солнцем…». Кто-то заметил, что, если Юлия будет среди людей, слухи о Якове получат подтверждение. Лучше уж ее в тюрьму, в одиночку. Сталин согласился. Судьба внучки Галины его не волновала.

Таким образом, ненависть к евреям у Сталина оказалась сильнее любви к собственным детям и внукам. А уж насколько эта ненависть оказалась сильнее «любви» к остальному народу и говорить не приходится. Об этом свидетельствует вся кровавая история большевистской империи. Один из историков поведал о том, как в конце 1948 г. Сталин приказал арестовать всех жен-евреек ближайших своих соратников. Арестовали жену члена Политбюро ЦК ВКП(б) Андреева Андрея Андреевича (1895–1971) — Дору Моисеевну Хазан (1894–1961), жену заведующего особым сектором ЦК ВКП(б) Александра Николаевича Поскребышева (1891–1965) — Металликову Брониславу Соломоновну (1910–1941), вдову председателя Президиума Верховного Совета СССР Михаила Ивановича Калинина (1875–1946) — Екатерину Ивановну Лорберг (1882–1960). Как уже упоминалось выше, арестовали и жену В.М. Молотова. Сталин тем самым, одновременно, решал не только