Межмировые реакции - Мистер Ву

— Мы не учимся, — сказал он. — Они уничтожили мир войнами за ресурсы. А мы продолжаем то же самое, разные эпохи, одна и та же история.

Энола посмотрела на татуировку на своей спине — карту Сухой Земли, которую её мать вытатуировала перед смертью.

— Значит, эта карта… она показывает мир, который они убили?

— Да, — ответил Мореплаватель. — И мы живём в его могиле.

Вселенная: Безумный Макс

Императрица Фуриоса и Макс стояли в Цитадели, окружённые Боевыми мальчиками и Жёнами. Экраны показывали войну за ресурсы, разрушенные города, ядерные взрывы. И Фуриоса усмехнулась.

— Другой мир, та же история, — сказала она.

Макс кивнул, его лицо было каменным. Он видел это раньше, Войны за воду, бензин, кровь. Человечество, сведённое к самым примитивным инстинктам: выживание любой ценой.

— Вода, нефть, кровь, — пробормотал он. — Не важно, что. Люди всегда будут драться за остатки.

Фуриоса вспомнила Несмертного Джо — тирана, который контролировал воду и использовал её как оружие. Вспомнила Газтаун, где Люди-Пули убивали за бензин. Вспомнила Пулевую Ферму, где выращивали боеприпасы. Весь их мир был построен на обломках старой цивилизации, которая уничтожила себя точно так же, как показывали экраны.

— Мы живём в мире после того, как они нажали на кнопку, — сказала она тихо. — После того, как запустили ракеты, наш мир был стёрт.

Один из Боевых мальчиков, спросил:

— Но мы же учимся, чтобы не совершить ошибки прошлого.

Фуриоса и Макс переглянулись. Учиться на ошибках? Они только что свергли одного тирана. Сколько времени пройдёт, прежде чем появится следующий? Сколько времени, прежде чем снова начнутся войны за воду?

— Нет, — ответил Макс просто. — Война никогда не меняется.

Вселенная: Интерстеллар

Купер, Мёрф и профессор Брэнд стояли на станции «Эндюранс», вращающейся где-то в космосе. Экраны показывали Землю — не их Землю, но достаточно похожую, чтобы вызвать болезненные воспоминания.

— Мы покинули Землю по тем же причинам, — сказал Мёрф. — Климатический коллапс, который стал результатом неурожаев, и после бесконечные пыльные бури.

Купер сжал челюсти. Он то никогда не забудет кукурузные поля, которые умирали. И всегда будет знать, как человечество медленно задыхалось на планете, которая больше не могла их поддерживать.

— Мы ушли до того, как запустили ядерные ракеты, — сказал он. — Но едва. Ещё несколько лет, и мы бы тоже дошли до этого. До войн за последние ресурсы, это бесконечное отчаяния, которое заставляет людей уничтожать всё.

Профессор Брэнд, покачал головой:

— Вопрос не в том, почему мы ушли. Вопрос в том, должны ли мы были остаться и бороться. Бросили фактически оставили Землю умирать и отправились искать новый дом. Ведь других вариантов у нас не осталось. Но я никогда не перестану думать: что, если наш долг был остаться? Попытаться спасти то, что можно было спасти?

Мёрф посмотрела на отца, и в её глазах были слёзы:

— Папа, если бы ты остался… ты бы умер. Мы все бы умерли. Иногда единственный способ выжить — это уйти.

— Но тогда мы ничем не лучше тех, кто уничтожил свой мир, — ответил Купер. — Мы просто нашли новый мир, чтобы начать всё сначала. И что мешает нам уничтожить и его?

Тишина повисла между ними. Потому что это был вопрос, на который ни у кого не было ответа. Человечество бежало от одной умирающей планеты к другой. Но бег не решал проблему. Проблема была в самом человечестве.

— Может, разум действительно тупик, — прошептал Брэнд. — Может, мы слишком умны, чтобы жить в гармонии, но недостаточно мудры, чтобы выжить.

Вселенная: Fallout

Выходец из Убежища стоял в руинах того, что когда-то было городом. Рядом с ним стояли паладины Братства Стали, их силовая броня тускло поблёскивала в свете экранов.

— Другая временная линия, тот же конец, — сказал Выходец из Убежища. — Ядерная война всегда кажется неизбежной.

Старейшина Максон кивнул, его лицо было скрыто за шлемом:

— Человечество постоянно ходит по одному и тому же кругу. Мы строим, расцветаем, начинаем верить, что нам всё по плечу… а потом ввязываемся в войны, рушим созданное — и снова поднимаемся из пепла. Мы уже видели это у себя. Великая война 2077-го, ядерный огонь, превративший мир в пустыню. И теперь — то же самое здесь. Другая эпоха, другой мир… а итог один

Один из писцов Братства, сидя за потрёпанным терминалом и не отрываясь от записи хроник, тихо сказал:

— Война… она не меняется. Всегда одна и та же история. Рим воевал ради золота и рабов. Испанцы строили империю на крови завоёванных народов. Гитлер начал бойню, веря, что вправе решать, кто достоин жить. А в 2077-м мир окончательно утонул в ядерном пламени. Меняются только лица и эпохи… сама война остаётся прежней.

Выходец из Убежища посмотрел на окружающий пейзаж: мёртвые остовы зданий, обугленные кратеры, мигающие ловушки времён старой армии и чудовищ, в которых когда-то жили человеческие души. Мир рухнул, но история всё равно повторялась.

— Мы живём в мире, который сами же и сожгли собственной глупостью. И что делаем дальше? Продолжаем воевать, за воду, технологии и власть. Мы ничего не поняли. Даже стоя на пепелище прошлого мира, мы всё равно готовы устроить новый конец света.

Максон снял шлем. Молодое лицо казалось измотанным и намного старше, чем должно было быть:

— Может, в этом и есть наше проклятие. Мы достаточно умны, чтобы создавать оружие, способное уничтожить планету… но не достаточно мудры, чтобы отказаться его применять. И так — снова и снова. В каждом времени, в каждой реальности люди доходят до одной и той же точки: взаимного уничтожения.

Вселенная: Horizon Zero Dawn

Элой стояла на вершине горы, её Фокус проецировал экраны перед ней. Рядом стояли Сайленс и Эренд, оба молчали, наблюдая за разворачивающейся историей.

— Это… это до Чумы Фаро, — прошептала Элой. — Это первое уничтожение Земли.

Сайленс, его голос был холодным и аналитическим:

— Интересно. В нашей временной линии человечество уничтожило Землю дважды. Первый раз — климатическими изменениями и войнами, как показано здесь. Второй раз — роботами Фаро, которые пожрали всю биосферу. Два апокалипсиса, два шанса выжить и оба провалены.

Элой сжала кулаки. Она провела всю свою жизнь, раскрывая тайны Старых. Она узнала о Проекте «Нулевой рассвет» — отчаянной попытке Элизабет Собек пересоздать жизнь на Земле после того, как роботы Фаро уничтожили всё. Она видела голограммы Старых, их последние сообщения, и их отчаяние.

Но она никогда не думала о том, что было ДО Чумы Фаро. О том, как Старые уже однажды довели свой мир до грани уничтожения.

— Они никогда