Королевы эпохи рыцарства - Элисон Уэйр

История об изнасиловании встречается еще в трех иностранных хрониках: «Нормандской хронике», датированной примерно 1369–1374 годами; «Хронографии королей франков» начала XV века и «Истории и хрониках Фландрии», причем последние две опираются на первую, автор которой явно сочувствовал французским королям и, вполне возможно, использовал свой рассказ в качестве пропаганды против англичан. Подобная версия выглядит весьма правдоподобно. Кто бы ни сочинил порочащую короля сплетню, он несомненно знал о влечении Эдуарда к женскому обществу.

Фруассар опустил относящиеся к изнасилованию отрывки из летописи Жана Лебеля, но позже написал:

«Вы уже слышали, какой страстью король воспылал к этой благородной даме. Хроника Жана Лебеля описывает эту любовь менее подобающим образом, чем должен я, ибо, слава Господу, мне бы и в голову не пришло обвинять короля Англии и графиню Солсбери в столь гнусном преступлении. Если уважаемые люди спросят, почему я упоминаю об этой любви, им следует знать, что Жан Лебель утверждает в своей хронике, будто король Англии обесчестил графиню Солсбери. Но я заявляю, что хорошо знаю Англию, где прожил долгие годы – главным образом при королевском дворе и среди великих лордов, – и никогда не слышал о надругательстве, хотя расспрашивал тех, кто не мог остаться в неведении, если бы подобное произошло. Более того, я не верю, да и невозможно представить, что столь великий и доблестный человек, как король Англии, позволил себе обесчестить одну из самых знатных дам королевства и верного рыцаря, который служил ему преданно всю свою жизнь».

Фруассар мог намеренно удалить этот рассказ из уважения к своей покровительнице, королеве Филиппе.

Обстоятельства кончины Алисы покрыты тайной. В ноябре 1351 года в свитках пожалований (Fine Rolls) была сделана запись о возвращении ее земель и имущества наследнику или короне, поскольку ее признали умершей. Однако спустя пять месяцев после ее избиения мужем в документ внесли пометку, что Алиса все еще жива. К концу января 1352 года Алиса скончалась. Монтегю и его подручных обвинили в преступлении, но один из убийц получил помилование в 1361 году, а сам Монтегю избежал наказания, потому что король остановил судебный процесс. Поскольку избиение произошло через девять лет после предполагаемого изнасилования, маловероятно, что оно послужило поводом. Однако остается открытым вопрос, почему Эдуард не наказал Монтегю за жестокое обращение с собственной кузиной, тем более что участие нескольких человек указывает на спланированный характер противоправных действий.

В ноябре 1342 года, когда Эдуард воевал в Бретани, его союзник Робер д’Артуа скончался от дизентерии после ранения при осаде бретонского города Ванн. 25 ноября Эдуард написал своей douce cœur («нежное сердце»), как он называл Филиппу, с просьбой устроить погребение Робера в Лондоне. По распоряжению королевы его похоронили в монастыре Черных братьев. Когда в начале 1343 года король вернулся в Англию, то присоединился к Филиппе и детям в Хаверинге, где настоял на том, чтобы обедать в обществе трех младших сыновей, которым было меньше пяти, что свидетельствует о привязанности Эдуарда к детям.

В марте Эдуард и Филиппа совершили паломничество к гробнице Эдуарда II в Глостере. О более ранних посещениях короля могилы отца сведений нет, хотя работы над гробницей активно велись с начала 1330-х годов. Возможно, настоящий Эдуард II недавно скончался в Чечиме, и его прах тайно доставили в Англию, чтобы захоронить в Глостере, убрав тело привратника. Сердце Эдуарда, вероятно, заменило собой сердце привратника, все это время хранившееся в ларце Изабеллы. Возможно, низложенный король скончался в 1341 году, когда Эдуард III выплачивал Николину де Фиески (родственнику Мануэле) одну марку в день, а также щедро компенсировал расходы на поездки в «различные заморские земли» по неким «особым делам»[405].

Королевская чета вернулась в Хаверинг на Пасху. 12 мая перед парламентом в Вестминстере их старшего сына провозгласили принцем Уэльским, следуя традиции, заложенной Эдуардом I, который даровал этот титул своему наследнику в 1301 году. С 1343 года все наследники английского престола получали титул принца Уэльского, а вместе с ним – и пожалованные ранее принцу Эдуарду графство Честер и герцогство Корнуолл.

В 1343 году король принял решение о начале масштабных строительных работ в Виндзорском замке, который в то время считался творением короля Артура. Строительство началось в том же году под руководством Уильяма Уикема, «впоследствии ставшего одним из великих мужей Англии как епископ [Винчестера] и канцлер, через чьи руки проходили все дела»[406]. Эдуард намеревался превратить Виндзор в достойную резиденцию для нового рыцарского ордена.

К 1344 году он решил основать орден Круглого стола, посвященный святому Георгию, в который вошли бы он сам, его сыновья, а также «храбрейшие и знатнейшие рыцари Англии и других стран»[407]. 1 января было объявлено, что в Виндзоре – обители нового ордена – состоятся великий пир и турнир.

Празднества длились с 15 по 23 января. Самое пышное торжество, устроенное самим королем, прошло 18 января в честь святого Георгия. На нем присутствовали обе королевы, принц Эдуард и другие дети королевской семьи. Наряд Филиппы обошелся Эдуарду в пятьсот фунтов (£ 374,5 тысячи). Ее сопровождали три сотни дам и девиц знатного происхождения, облаченных в наряды, якобы соответствовавшие придворной моде времен короля Артура.

Король лично распределил места для дам за пиршественным столом и сопроводил их в большой зал. Еда была «дорогой и обильной, были поданы лучшие вина, и каждый мог брать сколько пожелает. Лорды и дамы танцевали, заключали друг друга в объятия и обменивались поцелуями»[408]. За пиром последовали три дня рыцарских поединков. Маловероятно, что Изабелла присутствовала на них, поскольку 20 января она даровала в Вестминстере некоторые привилегии жителям своего поместья Чейлсмор к югу от Ковентри «в знак заботы»[409] о старшем внуке, которому намеревалась передать владение после смерти.

23 января она вновь была в Виндзоре, где Эдуард и Филиппа, «в блистательных нарядах» и увенчанные коронами, повели «госпожу королеву-мать» и остальных членов семьи на торжественную мессу в капелле Генриха III. После службы перед собранием знати Эдуард поклялся на Евангелии, что он создаст Круглый стол в духе короля Артура для трехсот рыцарей[410]. Затем зазвучали трубы, приглашая гостей на заключительный пышный пир.

1344 год выдался дождливым и неурожайным. Король распорядился, чтобы разъездные суды, которые ранее следовали за ним по стране, оставались в Вестминстере, что утвердило статус Лондона как столицы, а Вестминстера