Литературные тайны Петербурга. Писатели, судьбы, книги - Владимир Викторович Малышев

Таким образом, согласно архивным документам, весь 1942 год Даниил Герман был не на фронте рядовым, а служил военным комиссаром Отдельного ремонтно-восстановительного батальона и занимался ремонтом танков в тылу. Дело тоже очень важное и почетное, но это значит, что на фронте в это время он никак не мог быть.

Вопросы насчет ополчения

Но он мог быть там во время службы в народном ополчении от Кировского завода, на котором он работал до войны? Да, так сам он и говорит. Но известный петербургский писатель, ветеран боевых действий в Афганистане и Чечне, полковник запаса Борис Подопригора рассказал, что когда он собирал материалы для статьи о службе Германа-Гранина в народном ополчения и для этого изучал документы, которые хранятся на Кировском заводе, то обнаружилось, что в его списках ополченец Даниил Герман не числится.

Википедия указывает на участие ополченца Германа в обороне Лужского рубежа (8-13 августа 1941 г.) и в сражениях за Пулковские высоты (13–23 сентября 1941 г.) в составе дивизии народного ополчения. Действительно три дивизии народного ополчения формировались с 29 июня 1941 г. в Ленинградском военном округе. В обороне Лужского рубежа участвовала 1-я. Пулковские высоты защищала 2-я. Мог ли Гранин одновременно числиться в двух разных воинских частях?

Но где же он тогда мог быть на самом деле? Наверное, в том же ОРВБ, поскольку ни одного документального подтверждения о его службе в других частях нет. Кстати, известно, что группа работников Кировского завода, где Герман был заместителем секретаря комсомольской организации, была по распоряжению Сталина отправлена во главе с его директором Исааком Зальцманом в октябре 1941 года тыл, в Челябинск, как раз для того, чтобы там наладить производство танков. Может, будущий писатель уехал туда вместе с директором? Это можно легко выяснить из его трудовой книжки, однако увидеть ее еще никому не удавалось.

Неувязка и с учебой Гранина в Ульяновском танковом училище. В распоряжении автора книги есть официальный ответ из этого училища, в котором говорится, что в его архивах документа о прохождении в нем учебы курсанта Германа Д.А. не имеется. Кроме того, Ульяновскому танковому училищу посвящены две специальные книги, в них перечислены все выпускники. Если бы училище в годы войны закончил Д. Герман, ставший потом знаменитым писателем, то вряд ли авторы этих книг прошли бы сейчас мимо такого важного факта. Но в книгах об Ульяновском танковом училище Д. Герман не упомянут.

Странный факт

Или вот еще один странный факт – отрывок интервью Гранина «Эху Москвы»:

Д.ГРАНИН: Мы сдали Украину полностью, мы сдали Белоруссию, мы сдали большую часть России. Мы должны были погибнуть. Должны были погибнуть.

В.ДЫМАРСКИЙ: Как? А территория какая! Там какой запас территории-то еще.

Д.ГРАНИН: Слушайте, тундра! Да? Тайга. Когда я приехал получать танки в Челябинск, наша рота приехала, туда эвакуировался Кировский завод. Была зима, в цеху работали подростки и женщины. Не было стен. И снег летел по цеху. Нельзя было дотронуться до металла – прилипали руки. Как можно было обеспечить в этих условиях танками армию?…

Стоп! Гранин говорит, что приехал со своей ротой получать танки в Челябинск, куда был эвакуирован Кировский завод, где он раньше работал. В каком тогда это могло быть году? «Зимой», – говорит Гранин, но какого года? Ясно, что только после окончания Ульяновского танкового училища, когда он, по его словам, стал танкистом. А когда по его словам он приехал поступать в это училище и когда окончил? Как он сам писал, в 1943 году. Значит, он мог приехать в Челябинск «получать со своей ротой танки» не раньше зимы 1943 года? Но тогда заводские стены уже стояли и никто уже на морозе не работал! Завод-то был эвакуирован в Челябинск из Ленинграда еще в октябре 1941 года – и поначалу действительно сборка первых танков шла под открытым небом. Но в конце 1943 года, цеха завода уже были построены, такого случая с ним попросту не могло быть!

Как же так? Ведь Даниил Александрович в своих последних интервью неоднократно уверял, что войну он закончил в роли командира роты тяжелых танков под Кенигсбергом! Но получается, что такого быть просто не могло, потому что танкистом он на самом деле никогда не был. Да и не в одной собственной книге это свое участие в войне в качестве танкиста писатель Гранин не описывал. Получается, что свою военную биографию он попросту приукрасил, добавив в нее то, чего на самом деле не было?

Заметили это давно

Исследователи его биографии в Петербурге заметили это уже давно. Первым это сделал петербургский писатель Михаил Золотоносов. Тщательно проанализировав все нестыковки военной биографии Гранина, написанные с его слов, с официальными документами и тем, что потом попало в энциклопедии, Золотоносов пришел к такому выводу: «В общем-то, для инженера, выпускника Политехнического института, который до войны работал на Кировском заводе в танковом КБ, это вполне закономерное место на войне. Не с винтовкой же дипломированный инженер должен бегать, кто-то и танки должен ремонтировать. А кто, если не инженер из танкового КБ? И в этом ничего постыдного нет, у всех была своя война. Большинство писателей – те, кто активно публиковался до войны, – вообще «воевали» в дивизионных и армейских газетах и не хлебнули и сотой доли того, что, наверное, перенес старший политрук Д. Герман. Но Д. Гранин решил по-другому. Ему хотелось стопроцентно «окопной биографии», а не «политруковой». Тем более что кончилась советская власть, отношение к КПСС изменилось, и Д. Гранину, вероятно, надо было биографически от партии постараться срочно дистанцироваться. Что он и попытался сделать. Не про соцсоревнование же в 1942 году рассказывать теперь людям!»

Когда Гранин начал рассказывать о своей войне в качестве командира роты тяжелых танков, никаких сведений о его службе в качестве политрука ремонтно-восстановительной бригады в открытом доступе еще не было. Но тут Минобороны решило выкладывать документы времен войны на сайте podvignaroda.ru. И факты реальной службы Даниила Германа в годы войны стали общедоступными. Кто мог это предвидеть?

Об этом стали писать, не только Золотоносов, но и другие авторы. Казалось, Гранин мог бы их с легкостью опровергнуть, предъявив в качестве доказательства своего участия