Итальянский квартал - Борис Викторович Сударушкин

Борис Викторович Сударушкин

Итальянский квартал

1

В Торонто муниципальные библиотеки часто имеют местечковую специализацию – во всяком случае некоторое время назад так было…Библиотека на Dufferin st. рядом с St.Clair ave. должна была обязательно иметь итальянские газеты и какие-нибудь книги на итальянском – это потому, что район называется Corso Italia – там скученно селились иммигранты из Италии после второй мировой войны…

В девяностые годы прошлого века там поселился я…

Иногда итальянские [а ныне уже канадские] стариканы-пенсионеры, тусовавшиеся на скамейках рядом с зелёными зонами вдоль авеню St.Clair, увидев молодую незнакомую девушку, идущую мимо, замолкали, и кто-нибудь из них вкрадчивым тоном говорил от имени всей компании – "Buonasera Signorina" … Говорилось это не издалека, а в самый момент, когда она уже проходила мимо – почти в спину … в вакууме молчания это выглядело как не совсем приличное заигрывание, но в этом их кайф и состоял…

В местных магазинчиках часто можно было услышать итальянскую речь, но ко мне всегда обращались по английски – а потому я сильно удивился, когда однажды меня окликнули на улице:

– Un gentiluomo puo chiedere a Sua Altezza Reale di bere con me questa bottiglia di vino?

В изумлении я уставился на явно поддатого мужика полу-богемного вида и ответил:

– Sorry, I don't speak Italian…

– Ах-ха-ха ! Ты русский? Я издали соотечественника учуял – неужели бы я итальяшке предложил бутылку вместе распить? Ты меня обижаешь…

Странная и неловкая ситуация…Если бы дело было в Москве или в Питере, то можно было просто сказать "извини, друг, я спешу…" , или просто – "не пью" – и всё на этом. Но здесь, в Канаде, в тысячах миль от России, как-то неловко русскому человеку так резко отказывать, тем более может он живёт где-то в этом квартале – обидится ещё, и будешь потом периодически встречать врага на своей улице…

– Где ты так по-итальянски говорить научился? – спросил я нехотя, протягивая ему руку и называя себя: – Борис…

– А…, это? – он пожал мне руку, – Кафедра романской филологии Санкт-Петербургского Университета. Красный диплом, между прочим. Потому в этом районе и поселился… Здесь меня зовут Алекс…

– Да ты чо? Мы с тобой в одном здании учились – я Восточный заканчивал. Только по годам немного не совпали…

– Боже правый ! – он искренне удивился, но выпитое склоняло к панибратству: – А ты здесь случайно не при погонах? Вы ведь все там – востоковеды/искусствоведы "в штатском" – знаю я ваш факультет.

– Я здесь по семейным обстоятельствам…

– Будто в вашем ведомстве трудно семейные обстоятельства состряпать, – тут он немного протрезвел от собственного хамства и даже улыбнулся примирительно: – Пардон, пардон…я немного пьян…

Но я уже разозлился:

– Среди нас-то есть и "при погонах", – проговорил я медленно и уже подумывая как-бы от него отвязаться, – но погоны это "не моё" … Хотя лучше уж при погонах, чем с вашими филологическими НЕДОмужиками водку пить…

Стало противно от самим сказанной глупости про НЕДОмужиков…

Он должен был обидеться , но неожиданно и нетрезво улыбнулся:

– А я спорить не буду. Действительно, всегда чувствовал неловкость… Но девицы у нас на филфаке были самые, что ни на есть …

– Я вообще-то не пью, – сказал я примирительно. – То есть ВООБЩЕ не пью.

– Ну, слушай, встретились за семью морями выпускники одной alma mater, полаялись как собаки и гордо разошлись, – тон его стал почти просительным, – Ну, давай хоть посидим полчаса в баре, никто тебя пить не заставляет…

Что это ему так приспичило? Ностальгия достала или язык чешется по русски поговорить? Последнее иногда бывает в отрыве от своей языковой среды.

– Ну, пойдём, Бог с тобой…

– А вот Бога ты зря помянул всуе…, – он поднял указательный палец пьяным жестом, на ходу пытаясь заглянуть мне в глаза. – Меня бесы одолевают…

– Ха…, вот про это ты мне сейчас и расскажешь, – я ухмыльнулся, предчувствуя свою роль резонёра в предстоящей беседе…

Мы зашли в бар и сели в самый дальний угол у окна…В отличие от канадских баров, итальянский бар – это место, в котором можно кроме крепких напитков ещё и попить кофе, и даже поесть – обычно утреннюю выпечку или сэндвичи "panino" …

– Я тебе сразу скажу главное, – начал Алекс, отхлебнув очередную порцию алкоголя. – Есть здесь одна…Из Москвы, короче, девушка… Школьницей с родителями уехала в Израиль, а теперь вот здесь оказалась. Хорошо говорит по русски, но практически уже канадка…

– Ну, так я тебя поздравляю.

– Нет, нет, нет – это моя несчастная любоффф…, – он "микшировал" классическую фразу , исковеркав ударение в конце и, скривив гримасу, взглянул в окно. – А как у тебя? Что за семейные обстоятельства?

– Не хочу вдаваться…Если кратко – жена сбежала к другому и увезла пятилетнюю дочку, не оставив контактов и адресов… Пытаюсь через суд добиться доступа к ребёнку и раскрыть информацию о их местонахождении… В Канаде такие сведения только через суд…

– О, это мы знаем, это мы в курсе, – он закрыл глаза и несколько раз сочувственно кивнул…, – И сколько же времени у тебя не было секса?

– Ты совсем дурак или притворяешься?

– Прости, прости, прости , прости …, – он опять протрезвел на секунду и с широко открытыми глазами стал тереть себе вискИ. – Что-то я сегодня совсем ничего не соображаю. Женщина – это святое. Тем более – жена. Дело, конечно, не в сексе…Можно я немного пофилософствую?, – он вдруг стал выглядеть совсем несчастным и даже вроде как не пьяным…

– Валяй, – сказал я , подумав, что вечер потерян всё равно…

– Вот, ты в Бога веришь? – начал он издалека…

– Да. Так точно. Крещён как православный.

– А как ты надеешься после смерти в Рай попасть? С помощью чего? … Ну, там – молитвы с ночными бдениями, посты, монашеская аскеза во всём, включая избегание женщин и секса, покаяние с причащением Святыми Дарами, предание себя на мученичество во имя Господне? Как?

Меня "улыбнуло"…Похоже начиналась классическая "песня" под названием "Признание комиссара полиции Прокурору Республики" … Я вспомнил, что уже предчувствовал роль резонёра в нашей беседе и, как истинный резонёр, спокойно, с расстановкой произнёс:

– А то ты не читал, что надо в грехах каяться и надеяться на милость Божию и на Прощение грехов, и что только лишь своими усилиями в Рай не влезешь?

– Это-то понятно, – махнул он рукой, – но послушай, что я тебе скажу. Тебе этого больше никто не скажет, – он отхлебнул из стакана , –