Месть Блэка - Inferiat

проблем?! Чего только стоило сделать хотя бы документы, без них даже на осмотр к доктору было невозможно попасть! А эти ваши ненормальные вещи? Летающие и взрывающиеся предметы? Мы несколько раз делали ремонт, постоянно покупали новые электроприборы, вы представляете, сколько на это было потрачено денег? А если бы он поранил Дадли?!

— То есть, — уцепился за эти слова адвокат, прерывая Петунию, которую уже явно несло, столько в её речи было застарелого гнева и возмущения. — Вам не было выделено никакого дополнительного содержания и вам приходилось справляться с магией ребенка самим? Должно быть, это было сложно, учитывая что вы сами магг… не-волшебники.

— Конечно же, ни одного пенни! — проворчал Вернон, махнув рукой. Он явно чувствовал себя не слишком уютно в окружении такого количества магов, но держался на удивление неплохо. — А ведь, насколько я знаю, Поттер был парень не из бедных, зажиточный аристократ. Но нет, все сам, своим трудом. Из-за всех этих ненормальностей мне пришлось оборудовать чулан, чтобы держать мальчишку подальше.

— Получается, — продолжил Томас, обаятельно улыбаясь р мастерски управляя словами. — Гарри Поттер с детства жил в чулане?

После этих слов многие в зале стали кидать на Дамблдора и Дурслей откровенно неприязненные взгляды.

— Сначала он жил в одной комнате с Дадли, пока было все спокойно, — попыталась оправдаться Петуния, немного белея лицом. — Но после того, как взорвалась ваза, выбив окно прямо напротив кроватки моего сына, мы с Верноном оборудовали ему специальную комнату.

— В чулане, — утвердительно отметил Джефри.

— Послушайте, уважаемый… — налился кровью Дурсль.

— Джефри. Томас Джефри, — ничуть не смутился адвокат, кивнув.

— Так вот, Джефрис. А что бы вы делали, если бы вашему сыну угрожала опасность?! — продолжил Дурсль, немного снизив голос. — Я, конечно, хотел отдать его к, эм… вашим, этому Дамбледорту, но обратного адреса никто не оставил. Только записка, жалкий клочок бумаги, и все! Любой другой на нашем месте уже давно сдал ненормального в детский дом! Но мы с Петунией растили его, как могли, пытались вытравить из него всю эту вашу ненормальность…

— Пытались что? — вежливо переспросил адвокат, изогнув брови. Кто-то в зале ахнул.

— Вернон… — обеспокоенно взглянула на разъярявшегося мужа Петунья, но тот уже не останавливался.

— Сделать из него нормального человека! Чтоб был как все, нормальным членом общества. А что? — продолжил Дурсль сыпать обвинениями. — Сестру моей жены эта ваша магия до добра довела? Исчезла с концами, только ребенка сиротой оставила.

— Мне даже не сказали, где она похоронена! — распереживавшись, вдруг добавила Петуния, промокнув глаза салфеткой. — Мы, конечно, не особо общались, особенно после её замужества, но родная кровь же… И Гарри мы растили как родного. По крайней мере, пытались…

— А что вы скажете на то, что вашему племяннику доставались не самые новые вещи? То, что, по его утверждению, он с детства делал всю работу по дому? — мягко спросил Томас.

— Этот неромальный так сказал?! — опять повысил тон Вернон, жилка на его виске отчётливо запульсировала. — А то, что одежда на нем изнашивалась раза в три быстрее чем на Дадли, он вам не сказал?! А что насчет работы — кто не работает, тот не ест! Меня мой отец так учил и ничего, нормальным человеком вырос. Уж не знаю, как у вас с этим заведено, но в моей семье всё именно так. К тому же, если мальчишка был чем-то занят или сильно уставал, то хоть не ломал ничего этой вашей магией…

— То есть, я правильно понимаю, что вы специально нагружали молодого мага работой, чтобы у него не оставалось времени и сил на магию? — вкрадчиво проговорил Томас, и после его слов по залу прошлась волна шепотков.

— Да, сэр! Все именно так, — довольно откликнулся Вернон, кивнув. — И ведь почти получилось выбить из него всю эту ненормальность… Но похоже все уж зря.

— Выбить? — негромко, почти вкрадчиво переспросил Джефри, вызывая ещё одну волну тихих разговоров.

— Это Вернон фигурально выразился, — быстро сказала Петуния, положив руку мужу на плечо и немного сжав. — Никто мальчишку не бил!

— Разумеется не бил! На что это вы намекаете?! — выпучил глаза Дурсль. — Я же не изверг какой.

— Ну разумеется, — поднял руки старый адвокат, призывая всех к спокойствию. — Никто на это и не намекает, мистер Дурсль. Скажите, у вас есть какие-либо претензии к лорду Блэку за то, что он забрал ребенка к себе. Возможно, из-за него у вас какие-то проблемы с законом?

— Нет! — воскликнул Вернон, мельком глянув на меня. — Забрал — да и черт то с ним, спасибо и на том, что помог оформить все документы. Если бы раньше кто-то из вас сподобился это сделать, было бы просто замечательно, глядишь, не пришлось бы столько денег и нервов тратить.

— Господин Министр, вопросов к свидетелям у меня больше нет, — удовлетворённо кивнув, старый маг покинул кафедру, оставив зал в напряженном молчании.

— Кх-хм, — прокашлялся Фадж, немного придя в себя после наглядной речи Дурслей. — У стороны ответчика есть вопросы к свидетелям?

В ответ на это Дамблдор только покачал головой, укоризненно смотря на Петунию классическим взглядом доброго дедушки, ускоряющего внучку за что-то.

— Тогда, мистер и миссис Дурсль, можете быть свободны, — махнул рукой Фадж министерским работникам, которые тут же увели Дурслей из зала. — Следующий свидетель стороны истца — Арабелла Фигг.

Тут я подобрался. Именно сейчас на всеобщее обозрение должны были представить те гвозди, которые будут забиты в гроб желаний Дамблдора отнять у меня крестника. Ведь именно, старушка Фигг по приказу Дамблдора поселилась в Литтл-Уингинг и следила за Гарри. Именно ее воспоминания как Гарри вкалывал днями и ночами на чету Дурслей, ее записи и сомнения, посланные самому Дамблдору, воспоминания, как тот после моего визита накладывает заклинания на мальчика, которые при долгом использовании вполне могли повредить его только зарождающуюся магию.

Да, сейчас Дамблдор в уязвимом положении. Он оставил наследника рода Поттер магглам, которые пытались вытравить из него магию физическим трудом, при это о благородно попросил Макгонагалл присмотреть за ребенком на первое время. А сам забыл о Гарри на долгие девять лет — но сам в этом повинился нежеланием навлекать на него опасность. Да и у единственных прямых родственников тому было бы лучше. Не досмотрел, так это от веры в людей, да и не знал он ничего. Зато сейчас, когда правда вышла наружу, сам отказался от опекунства, поняв, что с любящей большой семьей Гарри будет лучше… И вся его выверенная линия защиты разрушится как карточный домик, когда все убедятся, что Великий Светлый Волшебник все знал с самого начала и