Волчье сердце - Оксана Николаевна Сергеева

— Буду. Я сегодня не обедал и, можно сказать, не завтракал, только кофе попил утром.

— Нервы или некогда было?

— И то, и другое.

— Ты это брось, — поругала она, ставя перед ним тарелку с супом.

Майер с аппетитом приступил к еде. И старухины наставления, и ее наваристые супы напоминали ему детство, то счастливое время, когда они с Даней тоже жили у бабушки. Она как могла пыталась компенсировать отсутствие отца и матери, а они этим беспощадно пользовались. Жаль, что рано их покинула, он бы о многом сейчас хотел ее расспросить.

— Сынок, я тебя чем-то расстроила? Или как-то перед тобой провинилась? — вдруг спросила Евдокия Степановна. — Ладно Верка, а я-то в чем виновата?

— Нет. Почему ты так решила? — удивленно отозвался Янис.

— А чего ты тогда машину отослал?

— Чтоб тебе не докучали. Не беспокоили.

— Да никто мне не докучает! — энергично возразила она. — Я уж и привыкла к нему, он меня обещал завтра на рынок свозить.

— Вот оно что, — рассмеялся Янис.

— Ну! Все равно ж следит за мной. Вместе приехали — вместе уехали. И мне удобно, и ему меньше забот. Неужто у тебя других водителей нет? Мне еще шторы все снять надо для стирки. Потолки вон какие высокие, куда ж я полезу, голова как закружится... Раньше мне Вера помогала, а теперь кто поможет... Я ж беспомощная совсем... Свет-Владимирович, верни мальчишку, а?

Янис глубоко сомневался в ее беспомощности, но все равно не смог отказать:

— Ладно. Считай, он теперь в твоем полном распоряжении, раз тебе так сильно надо.

— Спасибо, сынок! Давай я тебе коньячка налью. А то сидишь с таким видом, будто схоронил кого.

— Лучше водки, — попросил Майер, вспомнив про ее запасы маринованных огурцов.

Степановна засуетилась, доставая водку и огурцы. У нее будто гора с плеч свалилась. Вся округа уже знала, что у нее новый зять и он ее, дескать, так любит и уважает, что охрану приставил. Она Акимовну обещала на рынок свозить, а он вдруг машину отозвал.

— Ты, я смотрю, не переживаешь совсем, — заметил Янис.

— Старая я уже за сердечные дела переживать. Вы с этим сами разбирайтесь. Ты же не собираешься разводиться? — вдруг забеспокоилась она. — Любит тебя Верка, любит. Подумаешь, уехала на пару дней...

— На две недели, — уточнил Янис, опрокидывая в себя рюмку водки.

— Слушай, а как ты хотел? — вскинулась бабуля. — Тебе ж она нужна, а не какая-то другая. Ты ж на Верке женился! Вот какая Верка — такая у нее и любовь! Упрямая, своенравная...

— Вспомни, — попросил он бабушку, — к кому Вера могла поехать? Друзья, родственники?

— Я тебе все уже рассказала, свет-Владимирович. Мне бы только знать, что с Верой ничего дурного не случилось. Я уж молчу, но мысли-то всякие лезут.

— Выбрось эти мысли. С Верой все в порядке.

— Ты уж проверь там всех...

— Я уже всех проверил.

— Точно?

— Точно, — сказал Майер и осекся.

Не всех. Одного человека он не проверял. В одном человеке он до этой минуты не сомневался. Но теперь, сопоставив в уме кое-какие факты, был почти уверен, что без него не обошлось.

Чтобы так спрятать Веру, нужно понимать, как ее будут искать.

Словно в ответ на его мысли, зазвонил телефон.

— Янис, ты должен об этом знать, — сообщил Дубинин. — Прости, но я проверил счета Даниила...

— Ты все правильно сделал, — сказал Янис. — Говори, я тебя слушаю.

Выслушав Ивана, он поднялся:

— Спасибо, бабуль, я пойду. Мне уже пора.

— Как это пойдешь? И не поел же ничего толком! — протестующе воскликнула Евдокия Степановна, но Майер был уже в прихожей и спешно надевал пальто.

От Ивана он узнал, что две недели назад Даня снял с одного из своих счетов крупную сумму денег, и что-то не верилось, что он потратил их на свои нужды. И как только раньше не догадался, ведь все просто как дважды два. Но Янису и в голову не приходило подозревать брата. Не ждал он от него такого удара в спину.

Выяснив, что Даниил уже покинул ресторан, поехал к нему домой. Пока добрался, злость ослабла до той точки, когда вновь мог рассуждать здраво. Во всем этом был лишь один положительный момент: теперь он точно узнает, где Вера.

Янис никогда не приезжал без звонка, поэтому Даня, открыв дверь, ожидаемо удивился:

— Привет... Заходи, — отступил, впуская его в квартиру.

— Даня, где Вера? — спросил Янис, давая брату последний шанс признаться самому.

— Откуда я знаю? — ответил Даниил, и тогда Янис ударил его, вложив в этот удар всю свою боль, всю злость и разочарование.

Даня впечатался в дверцу шкафа и рухнул на пол. От острой боли в челюсти у него потемнело в глазах.

— Янис! — вскрикнула Рида и бросилась к Даниилу, помогая ему встать. — Что ты творишь?!

— Он получил по роже, потому что соврал, — сказал Янис, опаляя брата разъяренным взглядом. — Он все эти две недели врал! Глядя мне в глаза! Даня тяжело выдохнул и, поднявшись, прислонился к стене.

Вытерев кровь с губ, он произнес:

— Она сама пришла ко мне. Сказала, что хочет навсегда уехать...

— Чего?! — ошарашенно уставилась на него Рида. — Так ты все знал?!

— Лед принеси, — отослал ее Даня.

Чуть помедлив, Рида все же ринулась на кухню и вытащила из морозилки лед, чтобы Даня смог приложить его к разбитому лицу.

— А ты такой добрый, что решил ей помочь? — язвительно сказал Янис.

— Не ей — тебе.

— Я тебя о такой помощи не просил! Где она?

— В Сочи. Я дал ей ключи от своей квартиры. Дал карту, наличные и отправил тем вечером. Это только на первое время. Потом она должна была уехать. Куда именно, я не знаю.

— Ты зря это сделал, — сказал Янис после нескольких секунд тяжелого молчания. — Теперь у нас с тобой будет все плохо. Ты меня предал.

— Янис... — Даня виновато поджал губы.

Он чуть не