Руса. Архипелаг надежды - Игорь Леонидович Гринчевский

— Я даже название придумал! — гордо выпятил живот Тит. — Русе понравится. Архипелаг надежды.

— Согласен, ему понравится…

* * *

[5] Агрономия — древнегреческое слово, как ни странно, ἀγρός — поле, νόμος — закон, т.е. наука сельскохозяйственного производства.

* * *

С прошлой главы статы пополнились новым видом каучука, идеей ДВС на бензине и реактивной радиально-осевой гидротурбины.

Глава 32

«Пора испытаний»

— Высечь скульптуру проще простого: берёшь кусок мрамора и отсекаешь всё лишнее! — процитировал я неизвестно кого[1].

— На словах всё просто! — хохотнул Пигмалион. — И по канату ходить, и фехтовать. И стоил он этого твой пенопласт⁈ Один только исходный полистирол получить — намучались.

* * *

[1] Обычно эту фразу приписывают Микеланджело или Родену, но до них нечто похожее говорили и Леонардо да Винчи, и даже Цицерон. Судя по всему, она древняя.

* * *

Что да, то да… Обычная «полимеризация в блоке» у нас категорически не получалась. В ходе реакции выделяется тепло, в результате в отдельных местах смесь перегревалась, реакция ещё сильнее ускорялась и…

Пришлось вести полимеризацию в эмульсии. Небольшие капли стирола с примесью пентанов, взвешенные в воде. Охлаждение при этом лучше, но процесс всё равно

Потом осушить и обработать струёй пара. Пентан и его изомеры вскипают и вспенивают массу. Всё? Ха! Как бы ни так!

— Честно скажу, если бы не девчонки, я бы плюнул! — признался я. — Вручную отбирать комочки подходящего качества… Мне нервы дороже!

Но главное — потом эти кусочки спекают с одновременным формованием изделий. Получалось, честно скажу, не очень. То перегрею и изделие «провалится» внутрь самого себя, то недогрею, и соединение кусков выходит непрочным.

— Я тебя не о том спрашивал! — напомнил толстяк.

— Без спасательных жилетов и кругов жёны меня на «Птицу Бенну» не отпустят! — признался я. — А без меня моряки отказываются плыть на «несчастливом» корабле.

— Ну и сделал бы жилет только для себя! — фыркнул он.

— Не по-людски это, — укорил я его. — А кроме того, где ты видел, чтобы я упустил случай заработать?

Сын Хирама одобрительно заржал.

— Вот то-то! Такой товар, если научиться его производить массово, принесёт немало денег. Ну и жизни моряков спасать будет, тоже дело богоугодное!

Вообще-то, корабль на воду уже спустили, но пока только готовят к испытаниям: парусное вооружение ставят, паровые котлы и двигатель, аккумуляторы… По всем расчётам получалось, что испытания начнутся примерно во второй половине августа. Для начала поплывём мы без груза и вдоль берега.

— И всё-таки не понимаю, зачем тебе жизнью самому рисковать? — вздохнул он. — Селитру возить и гаулами можно.

Я только рукой махнул. Ну как ему объяснить, что большой и быстрый корабль мне нужен, чтобы ходить за океан? Мне понравилась идея «архипелага надежды». Но по-настоящему её жизнеспособность проверится, когда мы станем торговать с Америкой.

* * *

— Что ты хотел сказать, Паламед?

— Господин, мы не можем произвести столько пороха, у нас селитры не хватит! — с поклоном ответил главный управляющий.

Наместник Западной Индии недоуменно моргнул.

— Ты меня не понял? У нас вообще-то война намечается. Как я буду защищаться без пороха? Чем стрелять? — тут Птолемей невольно дёрнул щекой. — Нам ещё повезло, что Савлак Мгели где-то капсюли добыл и готов нам продать, будет, чем скорострелки заряжать. Иначе не отбились бы!

— Господин, я всё понимаю! Но скорострелки у нас не из воздуха появились, Руса Еркат их в обмен на селитру даёт. И их, и станки для их производства, и мастеров… И господин Мгели тоже в обмен на капсюли селитру требует. И великий царь Александр тоже селитру требует.

— Погоди, ты хочешь мне сказать, что селитры, которую мы сами добываем, у нас просто не останется для самих себя?

— Нет, господин, что-то наскребём, но на нужное количество пороха — не хватит. И нарастить не получится. Людей не хватает…

Тут речь управляющего прервал странный звук, в котором он не сразу опознал скрежет сминаемого металла. Рука Птолемея Лагида медленно сжималась, плюща тонкостенный золотой кубок с вином, который он держал в руке. Красная жидкость стекала по его руке, пачкая нарядную тунику, но он, казалось, этого не замечал.

— Ты! — в бешенстве выкрикнул наместник. — Лично ты уверял меня, что в управляемых мной землях живёт больше семи миллионов человек! И ты не можешь найти работников, чтобы я мог подавить выступление мятежных царей и примкнувших к ним соседей⁈

— Великий, но как же? Сахарный тростник надо сажать, чайные плантации тоже, производство стали расширять… — лепетал управляющий. — Это же всё в планах предусмотрено…

— Ты, Паламед, меня не понял. Если через три месяца не будет нужного количества пороха, пас убьют. Не только меня, но и тебя, обеих твоих жён, всех наложниц, любимую дочку, сына-наследника, остальных детей… А вот если порох будет, то будет ровно наоборот. Тогда мы убьём мятежников, и я стану управлять их царствами. А ты — вести там мои дела.

Он наклонился к перетрусившему управляющему и выдохнул ему прямо в лицо:

— Теперь ты меня понял? Боги испытывают нас на прочность, сломаемся или мы, или враги!

Ответить тёзка легендарного эвбейского царя не смог, но часто-часто закивал. Увидел, что правитель успокаивается и обрёл голос:

— Я всё понял, господин! Всё решится… Сниму часть крестьян с полей и поставлю на добычу селитры. Урожай, правда, уменьшится… Но это ничего, зерно потом у мятежников из закромов выгребем.

— Вот! Молодец! Теперь вижу перед собой прежнего хитроумного Паламеда!

* * *

— Что за шум был? — пристал Михран к своему «няньке».

— Всё нормально, принц! — усмехнулся Эребунец. — Карфагенских лазутчиков схватили, убийц подсыльных!

— И кого убить хотели? — напрягся «воспитанник». — Меня?

— Успокойся! Хоть ты у нас и главный. Но в Новом Городе прекрасно понимают, что ни твоя, ни моя смерть эту войну не остановят. Да кого бы из командиров их подсылы ни убили, всё равно и