Маугли 1. Конец отпуска. - Павел Казаков

также про убийство людей в сером. Это сильно заинтересовало доктора, но я всё выдал так, что они стали реагировать на мои действия до того, как дали команды, а когда дали команды, я трактовал их по-своему. В общем, сами виноваты. Про пять миллионов я ничего не сказал, зато сказал, что мы собрали свои сбережения. То есть пусть думают, что деньги в сумках наши. А кто там в бесхозный Альфард залез – это неважно.

Доктор Ри выглядел удовлетворённым беседой, поэтому я решил кое-что проверить.

– Доктор, а какая помощь вам нужна от меня? Вы же хотите, чтобы я вам помог в исследованиях. Чем я могу помочь?

– Просто делай, что я говорю, и всё, больше ты ничем особо помочь не можешь.

– Мне сообщать вам, если Крапива будет вести себя подозрительно? Обычно она мне доверяет, я после тестов на ней сорвался, но я могу попробовать втереться в доверие.

– Если что-то заметишь, обязательно сообщи мне или Акинаку.

– Доктор, а есть что-то, что я сам могу изучить про способности? Я же ничего про них не помню. Я даже про то, что являюсь тонгером только сегодня узнал. Что-то же есть, что про это известно. Мне очень интересно почитать или посмотреть. Ну, и про Империю, если что-то есть, можете мне дать изучить? Мне кажется, что чем больше я буду знать, тем лучше смогу вам помочь, – это, конечно, был тонкий момент, но в принципе не выходил за рамки полученных внушений. Ведь если я помогаю доктору, то чем больше я знаю, тем более эффективно могу сотрудничать. – Всё равно потом память сотрёте, а так хоть здесь будет что почитать интересного.

– Я посмотрю, что тебе можно дать изучить. Идея неплохая. Акинак тебе закачает материалы для изучения. Я смотрю, ты везде проявляешь инициативу?

– Конечно! Так быстрее всего получить результат. У меня такой подход работает.

Было, конечно, странно вести беседу, когда ты должен изображать умного человека и полного болвана одновременно. Доктор скосил правый глаз на запястье, где у него было прикреплено что-то типа помеси часов со смартфоном.

– Крапива с Акинаком закончили. Сейчас он приведёт её сюда, а ты пойдёшь на тесты твоего носителя.

– Хорошо, доктор.

Через пять минут дверь открылась, и вошла Крапива, сопровождаемая Акинаком. Её одежда была пропитана потом, а волосы растрёпаны, тем не менее подавленной она не выглядела. На меня она смотрела с язвительным и холодным выражением лица, к которому я привык за годы нашего знакомства. Я убью тебя, доктор Ри. Причём не только твой уродливый носитель, но и на тонгере, чем бы эта штука ни была, потопчусь.

Акинак повёл меня по коридорам. И опять мы никого в них не встречали. Шли мы недолго и в итоге оказались в приличных размеров зале. Тут было всё, что должно быть в богатом спортивном зале, и даже больше. Самые разнообразные тренажёры, свободные веса в виде гантелей и штанг, разной высоты и ширины турники и брусья. А также свободное пространство в виде квадрата со стороной метров пятьдесят. Мы здесь были одни.

– Итак, Маугли, сейчас ты покажешь, на что способно твоё мясо. Начнём с бега. Иди на дорожку.

Я послушно встал на тренажёр, на котором не было никаких кнопок. Но стоило мне на нём оказаться, как лента под ногами пришла в движение, и я побежал. Акинак никаких записей руками не вёл, скорее всего фиксируя все показатели на свои электронные носители. Дорожка то ускорялась, то замедлялась. Иногда скорость повышалась очень сильно, тогда я хватался за поручни, а лента сама подтормаживала. Очень быстро я вспотел. Восприятие я никак не задействовал, чтобы не показать каких-то экстра-выдающихся результатов. Да и вообще немного халтурил. Наконец, дорожка закончилась.

– Не впечатляет, – прокомментировал Акинак.

– Ну, тебя в принципе мясо не впечатляет, поэтому я не удивлён. Слушай, Акинак, Доктор Ри мне разрешил изучить материалы какие-то по способностям тонгера, про империю, любые данные, которые помогут в исследованиях. Он тебе уже сообщил об этом?

– Первый раз слышу, – Акинак замолчал и вообще, судя по виду, завис. Никаких индикаторов, которые показывают, в рабочем он режиме или спящем на нём не было. Через пару минут робот пошевелился. – Да, Доктор Ри одобрил дать тебе для изучения кое-какие материалы, так что, как закончим, сможешь в своей комнате изучить. Пошли к весам.

За полтора часа Акинак меня протестировал по всем группам мышц. В основном на максимальное усилие, на скорость и на скоростную выносливость. Результаты не озвучивал, но мне и не очень интересно было. Жилы я не рвал, рекорды ставить не пытался.

Неожиданно, ближе к концу тестов, Акинак спросил:

– А что именно тебе интересно? Что ты сам хочешь изучить?

– Ну, всё, что касается био-тела, раз уж я в нём оказался. Мне очень интересно про брак, который ты говорил. Неужели человеческое тело бессмертно? На что оно вообще способно? Как его починить?

– Ага, понял. Но это не совсем способности тонгера. Даже совсем неспособный тонгер может сильно улучшить базовую модель био-тела со временем. Только это дело не быстрое и требующее постоянного контроля и наблюдения с помощью специального оборудования. Очень немногие тонгеры могут без оборудования работать напрямую с био-носителем.

– Ну, ты спросил, что мне интересно – вот это интересно. Что касается способностей тонгера, то мне бы для начала вообще понять, что это за штука такая. И про способности всё давай, но только так, чтобы я мог разобраться, у меня же амнезия. Что-то, что я могу понять на своём уровне.

– Найду.

После тестов по физподготовке меня отвели в номер, где я поел. Крапива была за стеной и тоже обедала.

Я написал ей в чате «привет», даже не пытаясь хитрить с общением посредством Восприятия. Получил в ответ «отвали». Что с этим делать, я не знаю. Надежда на восстановление есть, эта история про Китобоя, который отомстил за Дашу, мне понравилась своей непокорностью, но мы в том месте, где персонал привык такого рода надежды убивать. Надо как-то намекнуть Акинаку или доктору дать мне материалы по искусственной амнезии. Вдруг, получится. После обеденного перерыва нас повели в медицинский отсек, где брали всевозможные анализы и образцы тканей, просвечивали всякими приборами типа МРТ или вообще непонятными штуками. Никто ничего нам не объяснял. Работали там с нами молчаливые техники-люди, стараясь общаться совсем по минимуму.