Динозавры против млекопитающих. История соперничества, которая не закончилась до сих пор - Юрий Александрович Угольников

Основной добычей для хищных динозавров на заре их эволюции

оставалась все же не близкая им по размеру, а сильно уступающая

жертва. При этом из «уступающих» спастись от быстрого

бипедального хищника не мог практически никто. Ничего быстрее в

мезозое эволюция не изобрела. Те, кто пытался выжить, искали

свободную нишу: уходили в подземелья, как млекопитающие, учились

летать, как птерозавры, или заселяли моря и реки, как будущие

плезиозавры и другие морские ящеры, наконец, становились

гигантами, как зауроподы, использовали шипы и рога, как стегозавры

и цератопсиды.

Именно необходимость разыскивать и догонять добычу превратила

тираннозаврид не просто в «челюсти на ножках», а в «челюсти со

множеством разных приспособлений», включая сюда и отличный нюх, и лапы особого устройства, и, возможно, бинокулярное зрение. Предки

будущих

гигантов,

тираннозавров,

изначально,

видимо,

специализировались именно на некрупной и быстрой добыче и просто

выдавили менее шустрых конкурентов тем же способом, что ранее

динозавры – других архозавров: просто не позволяя слишком

медленной добыче в достаточном количестве дорастать до нужных

размеров. Хотя основная тенденция к развитию пассивной защиты

сохранилась и в меловом периоде, травоядные стали более подвижны.

Видимо, произошло это в том числе и после того, как их диета в связи

с распространением цветковых стала более разнообразна, когда уже не

требовалось переваривать зеленую массу днями. Наконец, умение

пережевывать пищу также позволило травоядным динозаврам

облегчить кишечник (в смысле уменьшить, а не избавиться от его

содержимого). Так что давление эволюционирующих тираннозавров (в

самом широком смысле), с одной стороны, и изменение растительной

биоты – с другой, привели к изменениям в динозавровой фауне в

целом.

Насущная необходимость освоения пережевывания динозаврами

появилась в результате того же процесса – распространения

цветковых. Выше я говорил, что они были более питательны, но они

также склонны к образованию неотенических форм – травянистых и

злаковых растений с богатыми фитолитами стеблями, – и эту штуку

надо было долго и упорно пережевывать, несмотря на всю

питательность. Однако возникает вопрос, если действительно жевание

пришлось осваивать в связи с появлением нового ресурса, почему все-таки ископаемые свидетельствуют о неискоренимой любви

травоядных к хвойным. Конкретного ответа у меня нет, но, во-первых, это могло быть следствием изменения пищевых предпочтений с

возрастом: пока динозавры были малы, грех было не использовать

такой доступный ресурс, как трава, а для этого требовалось хорошо

жевать. Когда они становились крупнее, они могли питаться листвой и

хвоей деревьев, что, однако, не мешало им по-прежнему эту хвою

пережевывать. Это один вариант, но, разумеется, не единственное

возможное объяснение. Второе объяснение связано с вопросом, когда

именно, в какие периоды чаще всего погибали растительноядные

динозавры. По крайней мере для живущих на крайнем севере

гадрозавров нам это известно: как правило, они погибали к началу

весны, после длительного периода, когда им было нечего есть, смерть

они встречали уже в состоянии сильного истощения[162]. В такие

времена им приходилось есть и вещи, для переработки которых их

зубные батареи вовсе не предназначались. Представления о любви

травоядных динозавров к хвойным могут быть связаны не с

реальными особенностями их питания, а с обстоятельствами гибели

большинства из них (по крайней мере, именно этого мнения

придерживался и Кеннет Карпентер, мне оно также кажется наиболее

разумным). Да, что касается находок содержимого желудка

гадрозавров,

пока

можно

говорить

о

единичных,

почти

исключительных и к тому же спорных случаях, так что, в конце

концов, нам может просто не хватать данных.

Как бы то ни было, наличие приспособленных для жевания зубных

батарей как минимум у гадрозавров[163] свидетельствует об их

хорошем знакомстве с цветковыми. Было ли это лишь временным

детским увлечением или любовью, длившейся всю жизнь, – не столь

важно, ведь это повлекло изменение самого способа употребления

растения.

Здесь возникает еще несколько вопросов: если жевание появляется

благодаря злаковым растениям и всяческому кремнезему, то почему

травоядные родичи наших предков не избавились от утяжеляющих

голову мышц и не стали еще в начале мезозоя просто глотать листву

(как делали зауроподы) – было ли им вообще