Крах Третьего рейха - Сергей Яковлевич Лавренов

В ряде случаев для ухода за лошадьми оставляли казаков, благодаря чему они не попали под выдачу.

В целом личный состав формирований РОА, казачьих частей и национальных легионов, плененных войсками США и Великобритании, содержался в специально созданных лагерях в американской, английской и французской оккупационных зонах.

К середине 1946 года почти все участники антисоветских формирований, содержавшихся в лагерях союзных держав, были организованно переданы советским властям согласно Ялтинским соглашениям от 11 февраля 1945 года.

Точку в истории антисоветских формирований периода второй мировой войны поставили закрытые судебные процессы над их руководителями — в июле 1946 года. Перед судом предстали: A. A. Власов, В. Ф. Малышкин, Г. Н. Жиленков, Ф. И. Трухин, С. К. Буняченко, Г. А. Зверев, В. И. Мальцев, М. А. Меандров, Д. Е. Закутный, И. А. Благовещенский, В. Д. Корбуков и Н. С. Шатов. В январе 1947 года состоялись процессы над П. Н. Красновым, А. Г. Шкуро, Т. И. Домановым, С. Н. Красновым, Султан Келеч-Гиреем и X. фон Паннвицем. Все они обвинялись в том, что «по заданию германской разведки, они в период Отечественной войны вели посредством сформированных ими белогвардейских отрядов вооруженную борьбу против Советского Союза и проводили активную шпионско-диверсионную деятельность против СССР». Судебное заседание завершилось вынесением смертных приговоров и казнью всех подсудимых. 17 января 1947 года газета «Правда» сообщила об их казни.

Спустя более 50 лет после репатриации истинный смысл трагедии поняли и некоторые политики. Так, шведский король Карл XVI Густав в июне 1994 года на приеме, устроенном в честь оставшихся в живых ветеранов  Второй мировой войны из прибалтийских стран, принес извинения за депортацию в СССР солдат, призванных в германскую армию и затем искавших политического убежища в Швеции.

Король назвал депортацию одной из самых мрачных страниц шведской истории.

x

Другие национальные формирования в составе вермахта

Среди национальных формирований германской армии заметное место заняли так называемые Кавказские легионы. Истоки их формирования лежат, как и в других случаях, в гражданской войне в России, в фактически не разрешенном национальном вопросе в СССР. Не случайно политические эмигранты всех мастей сыграли значительную роль в формировании национальных частей.

При этом эмигрантские силы смогли на какое-то время реанимировать старые лозунги о независимости закавказских республик, поднимавшиеся националистами Азербайджана, Армении и Грузии в 1917–1920 годах. В Азербайджане наиболее разработанная националистическая программа принадлежала партии «Мусават», лидерами которой в те годы были М. Э. Расуладзе, Н. Уссубеков, X. Хасмамедов. В Армении эти интересы представляли партия дашнаков, в Грузии — грузинские меньшевики.

Созданный ими 15 ноября 1917 года Закавказский комиссариат во главе с Е. Гегечкори одной из своих главных задач считал формирование национальных воинских частей — грузинских, мусульманских и армянских. Активное участие в этом процессе играли турецкие офицеры-специалисты. Особую роль в боевых действиях этих национальных частей сыграла азербайджанская «Дикая дивизия» под командованием М. Ш. Асадуллаева.

После поражения от Красной Армии многие политические деятели этих партий и боевики национальных частей  оказались в эмиграции. Немалая часть из них, осев в Германии, связывала последние надежды на возвращение на родину с германским фашизмом.

После начала войны с Советским Союзом гитлеровское руководство, не давая согласия на образование национальных правительств, к чему стремились закавказские националисты-эмигранты, тем не менее одобрило программу формирования национальных подразделений и частей из числа эмигрантов и военнопленных. Ускорил принятие этого решения провал политики «блицкрига» на Востоке и перспектива длительной войны с Советским Союзом.

Командование вермахта приступило к активной работе по формированию батальонов из различных национальностей Советского Союза с лета 1941 года. Происходило это следующим образом. Из лагерей советских военнопленных «подходящий» человеческий материал направлялся на сборные пункты, чаще всего в с. Веньяминов (близ Варшавы), откуда затем они рассылались в различные формировочные пункты.

В 30 км восточнее Варшавы в местечке Весело, начиная с лета 1942 года, начал действовать специально созданный штаб по формированию батальонов из кавказских национальностей. Позже, в октябре 1943 года здесь же начал действовать штаб по формированию батальонов из прибалтийских национальностей. Штаб возглавляли представители немецкого командования.

В частности, из грузин была предпринята попытка сформировать отдельный полк под названием «Георгиен легион» («Грузинский легион»). 14 мая 1942 года в лагерь по формированию, расположенный в местечке Кручина на территории Польши, прибыл из Берлина эмигрант Тогонидзе, одетый в немецкую военную форму. Вместе с ним было еще несколько кавказцев. На наскоро собранном митинге Тогонидзе заявил следующее: «Кавказ будет занят немецкими войсками до осени. Наша задача организовать грузинские военные части, чтобы  вместе с немцами вступить в Грузию. Мы пойдем туда с нашим национальным знаменем».

Сформировать полк на базе Грузинского легиона, однако, не удалось. Легион принял форму усиленного батальона, в составе 4 рот.

В ходе обучения легионеров немцы стремились поддерживать строгий, если не жестокий, порядок. Провинившихся при полной выкладке и в противогазе заставляли выполнять команды «Бегом», «Ложись», «Встать». Нередко их заставляли влезать на дерево и на ветке стоять по стойке «смирно». Многие, не выдержав, падали вниз. Активно применялся и метод круговой поруки, когда за проступок одного солдата несла ответственность вся рота. Так было в каждой национальной части.

Тех же, кто хорошо справлялся со своими обязанностями, стремились поощрять. В мае 1942 года для легионеров-отличников была организована даже специальная поездка в Берлин. От каждого национального батальона выделялось по 4 человека. Вот как описывает эту поездку перебежавший позже на сторону советских войск солдат Грузинского легиона А. Какавадзе:

«10 мая я с тремя товарищами из грузинского батальона был отправлен в Варшаву, откуда в специальном вагоне мы выехали в Берлин. 11 мая в 4 утра мы прибыли в Берлин. До 8 часов утра нас из вагона не выпускали, заставляя привести себя в порядок. К 8 часам утра на перроне вокзала был выстроен почетный караул — до одного батальона с духовым оркестром. Ровно в 8 оркестр заиграл марш. В этот момент нас выпустили из вагона, и мы направились по перрону мимо почетного караула. Навстречу нам шли Геринг и эмигрант Робакидзе. Оба они нас приветствовали и выступили с краткими речами. Робакидзе в своем выступлении сказал о том, что немецкое командование приняло нас в состав германских вооруженных сил, что является для нас большой честью, и нужно помочь немецкой армии освободить Грузию от большевиков. Робакидзе говорил на грузинском языке. Геринг в своем  выступлении говорил то же, что и Робакидзе, только добавил, что нужно прогнать из Грузии, кроме большевиков, также и жидов...