Паладин развивает территорию. Том II - Greever

Как только слова упали, девушка почувствовала холодное острие клинка у своего горла, от чего её сердце застучало с сумасшедшей скоростью.

Переведя взгляд с Сильвии, она встретилась с бешеными глазами Линеи, которая была в ярости и, судя по всему, не раздумывая убила бы её.

Являясь рыцарем золотого уровня, она превосходила Шону на пике серебряного и даже без кинжала могла с ней справиться, но гнев затмевал разум.

Будучи в положении, ей всё сложнее было контролировать эмоции, а слыша, что кто-то собирается обмануть мужчину, которого она любит, её разум и вовсе помутился.

Сильвия спокойно поставила чашку на стол и обратилась к самой неординарной жене своего мужа.

— Линея, прекрати вмешиваться в наш разговор. Шона пошутила, — уже зная характер любимицы супруга, она не реагировала, как раньше.

При содействии Фрейи им удалось успокоить девушку и забрать у неё кинжал.

— Я тебя предупреждаю. Ты вышла замуж за Виктора, но также вошла и в нашу семью. Если я посчитаю, что ты действуешь во вред кому-либо в этом доме… — она вновь сделала глоток из чашки и, поставив её на стол, холодными глазами посмотрела на потирающую свою нежную шею девушку, после чего добавила: — ты умрёшь, как бы сильно наш муж ни защищал тебя.

Шона хлопала своими большими глазами, не понимая, чем заслужила такое отношение. Сам Виктор не звал её в спальню, а она туда не рвалась. Являясь дочерью графа, девушка всегда поступала так, как хотела, и здесь не собиралась меняться.

Но, к сожалению, женщины перед ней, видимо, подумали о чем-то другом, и она сама начала понимать, что ее действия выглядят странно в их глазах. Однако говорить о чем-либо Шона больше не хотела. Ей нужно было время, чтобы все обдумать и понять, где именно произошло недопонимание. В конце концов, она ведь не Линея и не совершает ошибок на эмоциях.

Все находившиеся на этом маленьком чаепитии делали вид, что ничего не произошло, и молча продолжали наслаждаться тёплым солнечным днём в тени огромного дерева.

Глава 208

Обед пошел не по плану

Воркат находился в своём двухэтажном доме, расположенном недалеко от центра города Айронвуд.

Ещё на заре развития вотчины он приобрёл здесь участок земли, а впоследствии построил дом, который неоднократно сносился и перестраивался с учётом указов лорда, который ежегодно менял планировку улиц.

Год назад произошла последняя такая реконструкция, в результате чего земельный участок торговца сократился почти в четыре раза, но этого всё равно хватало, чтобы построить роскошный дом с небольшим земельным участком перед ним.

С тех пор все новые дома должны были получать разрешения в гильдии архитекторов, а также одобрение в мэрии.

Однако его дом стоил того, чтобы пройти через эти муки, и теперь, хоть и был похож на большую часть зданий в этом элитном районе, всё равно выделялся гербом на воротах, который повесил сам новоиспечённый барон, как только пришёл в себя от такой щедрой награды.

Сразу после церемонии награждения Воркат не мог спросить, почему его удостоили такой чести, однако в разговоре с мэром города ему удалось выяснить, что всё это за его успехи в развитии торговли владений, а также в надежде на то, что тот и дальше не будет расслабляться и приложит ещё больше усилий.

Разумеется, глава гильдии «Балтес» не собирался расслабляться. Теперь, имея пусть и почётный титул, его дети смогут встать на путь рыцарства. Они уже не будут безродными, которых никто к себе не примет.

Получив возможность стать рыцарем, им откроется дорога к настоящему дворянскому титулу с земельным наделом, а его, в отличие от почётного титула, можно передавать по наследству.

Воркат сидел в гостиной, любуясь пергаментом, в котором были аккуратно выведены имя и фамилия барона, а также титул, и в самом конце подпись графа с гербом Шерманин.

Такая вещь однозначно станет фамильной реликвией, как и в любой другой семье.

Каждый день после награждения к нему вереницей ходили купцы с подарками, прознавшие о награждении в их отсутствии.

Конечно же, барон наслаждался этим с одной стороны и недоумевал с другой. Только за последние четыре дня ему передали подарков общей сложностью на двести золотых монет.

От происходящего у него возникли мысли о том, сколько же приносят виконту, решавшему жизни и судьбы людей, раз такому мелкому дворянину всего за несколько дней передали такую гигантскую сумму.

В этом плане Воркат действительно был прав. Виктору дарили очень много и по каждому поводу, но его ответные расходы съедали любую выгоду.

В отличие от новоиспечённого аристократа, которому подарки делались торговцами для заведения хороших отношений, виконт не мог принять подарки от торговцев, так как не хотел быть им ничем обязанным, а просто обманывать, как другие аристократы, не собирался, чтобы не потерять доверие из-за ерунды.

Таким образом, все подарки принимались только от дворян, которым впоследствии надо будет вернуть подарок той же ценностью, за чем следил дворецкий, тщательно записывая даты, имена и поводы, по которым они передавались.

Откуда Воркату было знать такие тонкости? У него совсем недавно появилась прислуга, а дворецкого и вовсе не было, хотя с получением титула он мог найти себе такого, пусть и не с самой лучшей родословной.

Такой слуга, как Джин, никак не мог пойти в услужение к почётному дворянину. Вообще, если бы не происхождение Виктора, он бы и к тому мог не пойти, когда тот был всего лишь бароном.

Родословная Джина Бартонса сама по себе сродни аристократической династии, и её можно проследить на протяжении восемнадцати поколений, все из которых являлись слугами в доме Шерманин.

Так что Воркату оставалось только искать кого попроще. Из тех, что потеряли место в разорившейся семье, или, если у семьи дворецкого из небогатого дома родилось два ребёнка, из которых на службу в основной дом мог попасть только один.

В мечтах о будущем ему в голову всё время лезла одна и та же назойливая мысль, которую никак не удавалось отогнать от себя.

По его мнению, вся работа на службе виконта и так являлась божьим даром. Зачем же его ещё больше награждать? Ведь он точно знал, что господин не идиот и сам видит, сколько зарабатывают люди, находящиеся под ним.

И опять же, торговец, славившийся проницательностью, был прав.

Виктор не просто так получил от Андроса грамоту с почётным титулом,