Миссия Бога - Кристофер Райт

его отказ возглавить повстанческое движение против власти римлян. Но политика и насилие – это не одно и то же. В действительности иногда позиция ненасилия может оказаться более радикальным политическим шагом. Иисус не прибегал и не подталкивал никого к политике захвата власти или революции (в современном значении этого слова), однако это еще не значит, что его учение, заявления и действия были аполитичны.

Чтобы понять, насколько радикальным политиком был Иисус, достаточно задать вопрос: почему он был распят? Очевидно, он стал серьезной угрозой для политических сил, правящих на его земле (как римлян, так и иудейских властей). Они посчитали, что единственный способ ответить на его вызов, – избавиться от него с помощью своего политического влияния. Обвинение Иисуса носило явно политический характер. Его обвиняли в том, что он посягал разрушить Храм (угрожая тем самым символу и месту иудейской власти) и называл себя царем иудейским (угрожая римской власти).

И здесь не скажешь, что иудейские и римские правители просто не поняли Иисуса, что он в действительности говорил лишь в духовном смысле о духовном царстве, которое не имеет ничего общего с земным, а, следовательно, не несет никакой угрозы обычной «земной» политике. Некоторые полагают, что начальники в Иерусалиме слишком буквально отнеслись к словам Иисуса, совершив роковую ошибку. Они считают, что в проповеди Иисуса не было совершенно никакой угрозы для политической власти, так как он учил лишь о Боге, личной вере, добрых делах, любви между людьми и вечном воздаянии на небесах после смерти.

На самом деле это не так. Если бы это было правдой, распятие осталось бы неразгаданной тайной. Иудейские и римские начальники и в самом деле могли многое не понять в учении Иисуса, но политическую подоплеку его вести и угрозу, сокрытую в ней, они бы ни за что не упустили. И они были правы. Приход Иисуса действительно стал ниспровержением всякой человеческой власти, которая будет приведена к ответу на высший суд Бога. Если Бог и в самом деле царь, тогда цезарь – самозванец. Если Иисус мессианский царь Израиля, тогда власть еврейской религиозной и политической элиты, символизируемая всей храмовой системой, подошла к своему концу.[266]

«Да приидет Царствие Твое… на земле». Нам необходимо пересмотреть расхожее представление о царствии Божьем, как исключительной духовной реальности. Принято считать, что царство Божье – это синоним небес, иными словами, место, куда мы все надеемся однажды попасть, или же внутреннее духовное состояние, связанное с личным благочестием.[267] Конечно, и то, и другое в той или иной мере имеет отношение к царству, проповедуемому Иисусом, однако это далеко не основное значение этого выражения.

Термин «царство Божье» не был изобретен Иисусом. Он лишь обрел дополнительное значение с приходом Иисуса, но его последователи уже знали из писаний о правлении Яхве. Почти каждую субботу в синагогах они воспевали приход царства (Пс. 95–98; 144). Они с нетерпением ждали, когда же Бог установит свое царство, картины которого рисовали в их воображении пророки. Эти картины были далеки от просто личного благочестия или посмертного существования на небесах.

Когда Яхве воцариться, придет избавление для угнетаемых, а тираны будут свергнуты. Наступит истинный мир, тогда народы «перекуют мечи свои на орала» и не станут более учиться воевать. Будет положен конец бедности, никто не будет нуждаться, и каждый сможет обеспечивать себя и свою семью (метафора «сидеть под своей виноградной лозой и под своей смоковницей»). Люди смогут наслаждаться жизнью в избытке: дети почувствуют себя в безопасности, старики – в почете, враги не станут угрожать, а обойдут десятой дорогой, и все это состоится в обновленном творении, свободном от порчи и тления. Моральные приоритеты нынешнего века будут ниспровергнуты, как видно из заповедей блаженств и Магнификата.

Иисус обращался к Писанию, чтобы представить суть царства Божьего и его роли в нем, в известном Назаретском манифесте в Лк. 4, 14–30, который представляет собой составную цитату из текстов Книги Исаии, где отчетливо слышны отголоски исхода и юбилейного года.

Дух Господень на Мне;

ибо Он помазал Меня

благовествовать нищим,

и послал Меня исцелять сокрушенных сердцем,

проповедывать пленным освобождение,

слепым прозрение,

отпустить измученных на свободу,

проповедывать год Господень благоприятный (Лк. 4, 18–19).

Ныне, согласно учению Иисуса, царство Божье уже вторглось в человеческую историю с приходом Спасителя, и, хотя его окончательного установления следует ожидать только в будущем, те, кто хотят принадлежать ему, должны жить по его законам уже здесь и сейчас. Поэтому последователи Иисуса ищут «прежде Царства Божьего и правды его» (Мф. 6, 33). Если и есть в Библии где-то явный миссионерский призыв, то это он: он вторит всем аргументам в этой книге. Такая расстановка приоритетов в жизни человека показывает, что наша миссия зависит от Бога, это его царство и его правда. Наша миссия состоит в том, чтобы искать царства и его правды.

Разрушение установленных обществом границ. Служение Иисуса и созданной им церкви имеет гораздо большую политическую подоплеку, чем мы порой готовы признать. В действительности Иисус был настроен более революционно, чем мы привыкли думать. Нам, конечно, хорошо известно, что некоторые действия Иисуса шокировали его современников. И речь идет не просто о том, что Иисус нарушал какие-то общепринятые правила. Это делали и многие другие лидеры в истории, но их не распинали за это.

Не стоит забывать, что в Иисусе видели угрозу и не в последнюю очередь политическую. Многими своими действиями он нарушал табу и переступал границы, что подрывало устоявшийся общественный порядок. Во всех сообществах власть политиков зависит от признания людьми того, «что все обстоит так, как должно». В иудейском обществе первого века были свои устоявшиеся правила:

• кого считать в обществе чистым, а кого нечистым (что отражалось на социальных отношениях);

• с кем можно соприкасаться, а кого следует всячески избегать;

• кого можно назвать «праведным», а кого нельзя;

• что можно и чего нельзя делать в субботу;

• с кем можно садиться за один стол для принятия пищи, а с кем нельзя;

• кто мог простить и в каких случаях, и кто имел власть отстранить или включить кого-то в круг общения.

Иисус отверг многие из них: одни сознательно игнорировал, а другим бросил открытый вызов.

Законы о чистоте и нечистоте он вывернул наизнанку. Он намеренно исцелял в субботу, и значение ее переориентировал на себя. Вопреки общественным табу, он протягивал руку помощи женщинам, детям, больным, нечистым и даже мертвым. Минуя официальную храмовую систему жертвоприношений для отпущения грехов, он