Правда о «Титанике». Участники драматических событий о величайшей морской катастрофе - Арчибальд Грейси

В шлюпке также нашли кольцо, владелицу которого мы в конце концов разыскали в Швеции и вернули ей ее собственность. Мы не можем понять, как ее кольцо оказалось в шлюпке, но знаем, что ее муж был пассажиром „Титаника“ — Эдвард П. Линделл, пассажир третьего класса. Адрес вдовы: „Швеция, Хельсингборг, для передачи Нел су Перссону“».

О спасении обитателей шлюпки А на рассвете в понедельник говорят в своих показаниях пятый помощник Лоу, члены экипажа его шлюпки № 14 и других шлюпок 12, 10, 4 и D, пришвартованных друг к другу. Как мы помним, из шлюпки № 14 пересадили всех пассажиров; в нее собрали членов экипажа из других шлюпок, и шлюпка № 14 вернулась к месту крушения. Многочисленные показания совпадают, и остается лишь процитировать слова рулевого Брайта, старшего в шлюпке D, который утверждает следующее.

А. Брайт, матрос (старший) (Ам, с. 834):

«На рассвете свидетель увидел со своего места в шлюпке D еще одну складную шлюпку, А, которая находилась на одном уровне с поверхностью воды, так как была полузатоплена. Пятый помощник Лоу пришвартовал шлюпку свидетеля к другой складной шлюпке, которая тоже дрейфовала вровень с поверхностью воды. Он забрал с нее тринадцать мужчин и одну женщину; они стояли по лодыжки в воде и громко пели в темноте. Как только рассвело, их стало видно. Их спасли, а шлюпку пустили дрейфовать с двумя мертвецами; их лица были закрыты спасательными жилетами».

Адмирал Мэхэн о поведении Немея

В письме, опубликованном «Ивнинг пост», контр-адмирал в отставке А.Т. Мэхэн имеет сказать следующее относительно исполнения Дж. Брюсом Немеем своего долга:

«В „Ивнинг пост“ от 24 апреля адмирал Чедуик явно одобряет поведение мистера Исмея во время крушения „Титаника“, а критику в его адрес называет „кульминацией эмоционализма“.

И с порицанием, и с одобрением лучше было бы дождаться результатов расследования, которое ведется в Великобритании. Событие вызвало много пересудов, но, если такие люди, как адмирал Чедуик, считают уместным публиковать преждевременные оценки, можно и должно критиковать подобные оценки.

Некоторые факты сами по себе настолько вопиющи, что для их признания не требуется расследование. Вот они: (1) перед столкновением только капитан „Титаника“ отвечал за управление кораблем; (2) после столкновения на корабле не оказалось достаточного количества шлюпок для того, чтобы посадить в них больше трети находившихся на борту; (3) ответственность за случившееся несет единственно компания „Уайт Стар“ — не с юридической точки зрения, ибо по закону все условия были соблюдены, но с точки зрения нравственности. Мистер Исмей — один из самых влиятельных, если не самый влиятельный, представитель этой компании.

За потерю жизней компания несет индивидуальную и коллективную ответственность. Мистер Исмей отвечает лично, не только как представитель компании. Он считал „Титаник“ непотопляемым; данное убеждение облегчает нравственную вину, но не ответственность. Необходимо отвечать за свои ошибки и за свои недостатки. Мистер Исмей — и адмирал Чедуик — оправдывают то, что он бросил полторы с лишним тысячи человек. Компания в ответе за гибель каждого из них уже на том основании, что последнюю шлюпку спустили на воду заполненной наполовину; а мистер Исмей утверждал, что больше никого не было видно.

Да, он никого не видел; но можно ли было кого-то найти? Мистер Исмей прекрасно понимал, что на корабле должно было остаться много народу, потому что он знал, что шлюпки вместят только треть пассажиров. Длина „Титаника“ составляла 882 фута; ширина — 92 фута; это примерно столько же, сколько от 33-й улицы до 37-й (немного севернее). На таком пространстве, на нескольких палубах, собралось полторы с лишним тысячи человек. Конечно, невозможно было отыскать в то время кого-то конкретного; но встретить отставших было вполне возможно. Прочтите отчет полковника Грейси в „Сан“ и „Таймс“ от 25 апреля. Он пишет о „большой толпе людей, мужчин и женщин“, которая вдруг появилась перед ним после того, как спустили шлюпки.

В интервью „Нью-Йорк таймс“ от 25 апреля адмирал сэр Киприан Бридж, выдающийся офицер, утверждает, что мистер Исмей был всего лишь пассажиром, таким же, как другие. Верно — до некоторой степени. Он никоим образом не виноват в столкновении; но после столкновения возникла ситуация, за которую в ответе именно он, а не капитан: тонущее судно без достаточного количества средств для спасения жизни. Неужели в таких условиях он не несет никакой дополнительной ответственности?

Я считаю, что, пока на „Титанике“ оставались люди, которых можно было спасти, мистер Исмей обязан был позаботиться о том, чтобы в шлюпке оказались те, другие люди, а не он. Погибло более 1500 человек. Возможно, расследование откроет дополнительные обстоятельства, которые снимут вину с мистера Исмея, однако их необходимо найти. Если это — „кульминация эмоционализма“, охотно понесу за это ответ.

Адмирал Чедуик убежден, что „сохранение жизни необычайно важно для огромной организации, к которой принадлежит мистер Исмей“. Подобные слова окружают бегство мистера Исмея ореолом самопожертвования. Незаменимых людей не бывает. Конечно, в компании „Уайт Стар“ найдется достаточно умных и энергичных людей, чтобы она продолжала свою деятельность без него. Судя по сообщениям, тридцать семь спасенных женщин стали вдовами после катастрофы и вследствие нехватки шлюпок. Их мужья были для них не менее незаменимыми, чем мистер Исмей для компании. В первую очередь он обязан был исполнять свой долг по отношению к пассажирам и экипажу корабля; его долг по отношению к компании „Уайт Стар“ настолько вторичен, что в то время практически не имел силы.

Необходимо проявить осторожность и не искажать нормы. Многие утверждают, что виновницей подобного исхода является система. Но что есть система, как не совокупность отдельных личностей? В результате такого подхода размывается чувство индивидуальной ответственности. Подобный подход пагубен, и столь же пагубна терпимость по отношению к неспособности отдельного человека исполнить свой долг».

Заключительное примечание

Чарльз Вейл

Полковник Грейси умер 4 декабря 1912 года. В течение лета он все больше слабел, хотя и не жаловался. Его здоровье было подорвано из-за переохлаждения и тех испытаний, какие выпали на его долю во время катастрофы «Титаника». Миссис Грейси и его дочь были с ним до самого конца. Он знал, что конец близок, так как за день до смерти вызвал к себе священника и принял святое причастие. На следующий день он двенадцать часов провел без сознания; однако перед самой смертью пришел в себя примерно на десять минут; он узнал всех близких и попрощался с ними.